Получив на руки три 10 рулёвые бумажки боевых царскими ассигнациями, Герман усмехнулся. В его саквояже лежало около пяти тысяч такими же, только искусными подделками, которыми наводнили мятежную Россию. Он вышел из здания коммендатуры и огляделся. Стоял июль, жара была просто нестерпима. Вокруг то и дело шныряли беспризорники, наровящие выпросить копеечку. Куда катится этот мир - мелькнула мысль в голове и тут же переварилась, исчезнув сама собой. Герман дошёл до парка, что был метрах в ста от коммендатуры. Присев в тени огромного тополя, он расстегнул верхнюю пуговицу кителя, достал папиросу и закурил. Медленно парящий вокруг пух, создавал илюзию снегопада при жаре в 35 градусов. Он наровил проникнуть всюду, огромные "сугробы" красовались возле пруда. Ощущение было, такое, что весь парк собрался вокруг этого маленького водоёма, где располагалось небольшое жизненное пространство свежести. Дамы, зашнурованные платьями, казалось еле дышали... Ради чего они это делают? Красота конечно требует жертв, но всему есть предел...
Герман посмотрел на часы. Через 20 минут отправление - надо спешить. Он спокойно встал и направился к вокзалу... Эшелон был готов к отправке и, казалось, ждал только его. Стоило ступить на подножку, как состав плавно тронулся, оставляя маленький южный городок на попечение судьбы. Путь был не долгий, около 8 часов. Удивляло умиротворение, царившее в этом маленьком городке, находящемся в непосредственной близости от кровопролитныых боёв. Герман никогда не учавствовал в самих боях: его призвание - дипломатия, а не кровопролитие. Хотя, в этой войне он мало чем мог быть полезен, однако его регулярно отсылали в самые трудные участки, заставляя рисковать жизнью. Пройдя в вагон, он с трудом отыскал место в офицеркой части вагона. Сел рядом с двумя штабс-капитанами и одним порутчиком. Преферанс был в самом разгаре. Порутчик, чувствуя большой куш, ёрзал, глядя в свои карты. Видимо сегодня ему фортило. Герман, хоть и был заядлым картёжником, быстро потерял интерес к игре и погрузился в мерную дрёму, преходящую в глубокий сон. ЕМу не снилось ничего. Сны перестали приходить около двух лет назад, после чего сон превратился в простую формальность.
Темноту нарушыл взрыв и звон стекла. "Красные" - во всю глотку надрывался порутчик, который видимо так и не увидел выиграных денег. Не успел он протянуть последнюю букву, как пуля, видимо отрекашетившая от окна организовала ему третий глаз, о котором он столько читал. К сожалению, у него не было времени сполна насладиться всеми прелестями трёхглазия. Герман окончательно проснулся, так как малейшее промедление могу стоить ему его грошовой жизни. Выбравшись, из сошедшего с рельс вагона, он пополз в сторону от места крушения. Поднять голову под свистящие пули он не решился. Только удалившись от вагона метров на двадцать, он решил оглядеться. Вокруг лилась кровь, притом преимущественно "белая". Герман лишь успел узнать проигравшегося штабс-капитана, как его тут же настиг красный ковалерист. Превосходящие силы противника крушили всё и всех. Шансов на спасениепрактически не было. Герман поднял голову выше. Он успел лишь разглядеть три лошадиные морды, несущиеся в его направлении. Вдруг, краски вокруг поблекли, в глазах поплыло, реальность уходило от него, видимо навсегда...
Очнувшись, Герман осмотрелся. Цифры на часах донесли до него "второй час ночи". Телевизор орал на 38 из 40 возможных. Фильм видимо давно закончился, голые бабы призывно всматривались, сквозь кинескоп. Пульт - ВЫКЛ. Люстра лучами выжигала сетчатку глаза, создавая дичайший дискомфорт. Всё вокруг напрягало. На журнальном столике, рядом с пустым бокалом лежало ещё три "иллюзии". "Отличные марки" - мелькнула мысль в голове и тут же переварилась, исчезнув сама собой. Он взял пустой стакан и направился на кухню за минералкой - она была единственной обитательницей холодильника. Его ждала ужасная ночь и не менее ужасный день... "Добро пожаловать в реальность, дружище" - шептало подсознание...