"Не надо слушать себя. Ушки для музыки. Чувствуйте себя." - и она показала на сердце. Большая в белой до пола рубахе. Строгая:"Пойте со мной..." - и через минуту умолкает - "а теперь пусть каждый споет то, что хочет..." - а зал напевает Ее мотив: "Плохо, никто ничего не хочет." Вот так...хлестко. Прям по сердцу.

Я - марионетка. Кукла в ее очень маленьких пальчиках, почти детских. Она подхватывала полы рубахи и пускалась в пляс в смешных японских тапках с пальцами: "Хотите прыгать? Давайте все попрыгаем?"

Отпела - бросила. Болит подушечка на ладони. Все утро гадала, почему. Поняла: это от апплодисментов, потому что кольцом попадала. Хлопала, выкрикивала... И как-то мне казалось, что вот она заплачет, а вот я уже плачу.

Нино...ей не нужны слова, чтобы перевернуть мое сердце, чтобы вытрясти из меня опилки и вложить туда шелковое, красивое, чтобы натыкать булавок в голову и напоить элексиром смелости. Ей не нужны слова, чтобы любовь билась, трепетала, чтобы медленно-медленно прочувствовать каждую секунду уходящих дней "после", чтобы еще чувствовать маленькие, тонкие, хрупкие остатки Ее в себе. А у меня нет слов, чтобы сказать, какая она, кто она. Одно: она какой-то проводник, очень земной и плотский, но проводник чистой от некого рацио энергии, искусства... наверное, это любовь.

Заполненность.