Твое тело, - подумал он, - сложено из старых кирпичей этого  города,
у тебя внутри невидимо смешиваются гудрон  и  асфальт,  известь  и  потеки
селитры; твое дыхание - ацетилен, глаза твои - истерический  синий  ток  и
губы - тоже неон,  только  огненно-красный;  лицо  твое  -  оштукатуренный
камень, и только местами - на висках,  шее,  запястьях  -  сквозят  слабые
мазки зеленого и голубого,  твои  вены  -  словно  маленькие  скверики  на
асфальтовых площадях Нью-Йорка.  Сейчас  в  тебе  слишком  много  мрамора,
слишком много гранита и почти не осталось неба и травы