Он боялся этой ответственности. Позови он ее сейчас, она приедет и предложит ему всю свою жизнь.

И снова подумалось, что [она] ребенок, которого положили в
просмоленную корзинку и пустили по течению. Но можно ли позволить корзинке с
ребенком плыть по бушующей реке?! Если бы дочь фараона не выловила из волн
корзинку с младенцем Моисеем, не было бы Ветхого Завета и всей нашей
цивилизации! Столько старых мифов начинается с того, что кто-то спасает
подкидыша. Не прими Полиб маленького Эдипа, Софокл не написал бы своей самой
прекрасной трагедии!

Он желал их, но боялся. Между страхом и желанием ему
пришлось создать некий компромисс; он определял его словами "эротическая
дружба". Он убеждал своих любовниц: лишь те отношения, при которых нет ни
следа сентиментальности и ни один из партнеров не посягает на жизнь и
свободу другого, могут принести обоим счастье.

Любовь проявляется не в желании совокупления (это желание распространяется
на несчетное количество женщин), но в желании совместного сна (это желание
ограничивается лишь одной женщиной).

Тело было клеткой, а внутри нее находилось нечто, что смотрело,
слушало, боялось, думало и удивлялось; этим нечто, оставшимся за вычетом
тела, была душа.

Тот, кто постоянно устремлен "куда-то выше", должен считаться с тем,
что однажды у него закружится голова. Что же такое головокружение? Страх
падения? Но почему у нас кружится голова и на обзорной башне, обнесенной
защитным парапетом? Нет, головокружение нечто иное, чем страх падения.
Головокружение - это глубокая пустота под нами, что влечет, манит,
пробуждает в нас тягу к падению, которому мы в ужасе сопротивляемся.