"У других я был в кабинете и в салоне, в опочивальне и в часовне.Она подпустила к сердцу. Я тоже грешен - у костра ее мученической любви грел я тихонько застывшие руки, трижды отрекшись от Бога. Со страхом глядел я на взлеты подбитой души, - птица с дробинкой, пролетит пять шагов и вновь упадет (...) Может быть, в тридцатом веке ученые будут спорить о значении сонета Вячеслава Иванова, но старый чудак, найдя в лавке полуистлевший томик, у огня, таящегося под пеплом, таким же жестом, как я, будет греть замерзшие руки, - отлюбившее и жаждущее еще любить, вечно любить, сердце."

Анна Ахматова:

Есть в близости людей заветная черта:
Ее не перейти влюбленности и страсти,
Пусть в жуткой тишине сливаются уста
И сердце рвется от любви на части.
И слово тут бессильно и года
Высокого и огненного счастья,
Когда душа свободна и чужда
Медлительной истоме сладострастья.
Стремящиеся к ней безумны, а ее
Достигшие поражены тоскою:
Теперь ты понял, отчего мое
Не бьется сердце под твоей рукою.