Ночь. В музее темно и тихо. Все посетители разошлись, оставив после себя обертки, фантики и жирные плевки на полу туалета. Красным сполохом мигает огонек сигнализации, заставляя глаза гипсовых статуй мерцать нездоровым красным светом, делая их похожими на злобных убийц, поджидающих в темноте свои жертвы — любознательных пионеров и экзальтированных старушек-интеллигенток. Толстый музейный кот лениво идет по ворсистому пыльному ковру, поднимает хвост и мочиться на кресло, в котором по некоторым, возможно заслуживающим доверия сведениям, а может и не заслуживающим, Наполеон разглядывал скабрезные гравюрки, размышляя над планом Аустерлитской битвы. Закончив, он прыгает на полку, и ложиться возле банки с заспиртованной головой младенца-урода. Каждую ночь кот ложиться рядом и они смотрят друг на друга не отрываясь до самого утра, каждый думая о чем-то своем.

Тишину нарушают шаркающие шаги и глухое покашливание. В глубине анфилады тускло вспыхивает дрожащий свет керосиновой лампы. Лампу держит в руках смотритель — глубокий старик с изборожденным морщинами лицом и выцветшими подслеповатыми глазами. Смотритель проходит мимо кота и младенца, мимо смердящего кошачьей мочой кресла, мимо статуй-убийц. Он идет в дальнюю залу и ни на что не обращает внимания. Одной рукой он держит старую лампу, потрескавшееся за долгие годы стекло которой густо затянуто паутиной, что делает свет мягким и приглушенным, а в другой крепко сжимает небольшой сверток. Старик одет в потертый сюртук с оловянными пуговицами из кармана которого торчит мятая, как использованная туалетная бумага, фотография.

Смотритель проходит через множество комнат — комнат темных, безлюдных, заставленных различнейшими произведениями искусства. Наконец он останавливается в одной из них. Ставит на трюмо викторианской эпохи свою керосиновую лампу и поворачивается лицом к висящей на стене картине.

Отраженный старинным зеркалом свет приобретает теплый оттенок, чем-то похожий на свет оранжевой галогенной лампы, и падает старику на спину, образуя желтый ореол вокруг его сгорбленного силуэта. Смотритель стоит перед картиной и тяжело, возбужденно дышит. Скрюченной рукой он сметает со лба седые волосы. Достает из кармана фотографию и, улыбаясь, смотрит на нее.

На фотографии — Казимир Малевич. Картина — «Черный квадрат». Старик работает смотрителем в музее уже двадцать пять лет. Каждую ночь он приходит сюда, становится перед картиной и смотрит на нее. Он хочет понять, что же Малевич пытался изобразить. Он прочитал о нем сотни книг и знает теперь о Малевиче все. Двадцать пять лет он смотрит на одну и ту же картину и ему кажется, что она не закончена. Когда приходит утро, он идет к себе домой, садится на табуретку и целый день думает о картине пока опять не наступит ночь и тогда он снова и снова возвращается к ней. Двадцать пять лет он не может думать ни о чем другом. Но сегодня — другая ночь.

Смотритель улыбается и смотрит на фотографию Малевича. Подмигивает Казимиру и кладет его обратно в карман. Он понял. На душе радостно, как никогда. Тяжелый груз больше не давит на плечи. Старик распрямляется. Разворачивает сверток и достает из него кисть и банку белой краски. Наконец-то он знает, чего не успел сделать художник. Смотритель макает кисточку в краску и большими, жирными белыми буквами выводит по черному полотну слово «ХУЙ».