Cкорченный человек смотрит не на небо, а в землю. Во время оно была одна женщина скорченная. Целых восемнадцать лет голова ее была пригнута к коленям ее, и она могла видеть лишь пыль земную, и червей в пыли, и вдыхать пыль и всякий смрад от земли. Сжалился над ней Христос: Женщина! – сказал Господь. – Ты освобождаешься от недуга твоего. И возложил на нее руки, и она тотчас выпрямилась и стала славить Бога. (Лк. 13:12,13).

       Из всех континентов на этом свете Европа наиболее представляет скорченную женщину. С тех пор как европейские религиозные старейшины, без ведома и волеизъявления народов, отделились от истинной Церкви Христовой, которая на Востоке, европейское человечество стало все более и более скорчиваться, голову к земле опускать. Двадцатый век – самый болезненный в жизни европейского сообщества. Ибо в этом веке голова европейцев опустилась так низко, что сравнялась с коленями. Под углом зрения скорченной женщины должна рассматриваться и оцениваться вся жизнь Европы за многие минувшие века…Принималась в расчет только земля, и велась борьба только за землю. Слышна была только земля, и вся наука человеческая руководствовалась только шорохами влажной земли. Ощущался только запах гниения земного, и этот запах полностью превозмог все благоуханные запахи небесные. Ум людской отдался исследованию того, что глаз видел, ухо слышало и нос обонял, то есть отдался земле и только земле…Сотни инструментов изобрел ум скорченной женщины, чтобы исследовать землю и то, что в земле…Скорченная женщина вооружала глаза свои микроскопами и разными окулярами, чтобы видеть именно весь земной червятник. И все она увидела, все узнала и объявила и небу, и земле, что не существует ничего, кроме червей – больших и малых, видимых и невидимых, мыслящих и несмысленных, а также, что человек – лишь червь среди червей и над червями, некий сверхчервь.

     Только это могла увидеть скорченная женщина, не больше. Чтобы видеть больше, она должна быть выпрямленной, с головой, поднятой к небу, и с умом, обращенным к Высшему миру… 

Святитель Николай Сербский ("Из окна темницы")