Святые Царственные Страстотерпцы, молите Господа о нас! 

                                                                                                                                          На месте том, где люди злые

                                                                                                                                        Сжигали тех, кто святы нам,

                                                                                                                                    Поднимет главы золотые 

                                                                                                                                          Победоносный Божий Храм.

                                                                                                                                           И, Русь с небес благословляя,

                                                                                                                                    Восстанет образ неземной

                                                                                                                                     Царя-Страдальца Николая

                                                                                                                                    С его замученной семьей.

С.С. Бехтеев («Цареубийцы»)

17 июля  Православная Церковь вспоминает мученический подвиг Святых Царственных Страстотерпцев: благоверных царя Николая и царицы Александры, великих княжон Ольги, Татьяны, Марии, Анастасии и царевича Алексея. В этот день, 17 июля 1918 года, вся Царская Семья, до этого находившаяся почти 9 месяцев в заточении, была жестоко убита в Екатеринбурге.

      До сих пор в сознании многих людей, настроенных патриотично, признающих несомненный приоритет Православного самодержавия как формы управления Российским государством, возникают противоречия, когда дело касается канонизации (т.е. причисления к лику святых) Царской Семьи. 

      При этом, оценивая поступки Николая II как политика, главы государства вполне неоднозначно (как положительно, так и отрицательно), они задаются вопросом: а за что же конкретно его прославили как православного святого?  

    Непонимание здесь возникает потому, что в современном светском сознании слово святой принято приравнивать в лучшем случае к словам безгрешный, идеальный, а в худшем случае наделять такого человека «экстрасенсорными» способностями и делать из него «супермена».

       Последний русский Царь был человеком публичным, жизнь его и его Семьи была окружена слухами, домыслами и легендами. Естественно, Николай II, Императрица Александра Федоровна и их дети были людьми «из плоти и крови», со своими недостатками, слабостями, немощами. Поэтому важным остается вопрос: «что именно воспринимается как подвиг святости в жизни и в смерти последнего русского Императора?»[1]

      В «Житии святых Царственных мучеников» описаны многие случаи, позволяющие говорить об их по-христиански добродетельной жизни, цель которой провозгласил Николай II 2 ноября 1894 года, в день своего вступления на престол[2].

       Действительно, дела милосердия были с лихвой явлены во время его правления, и еще до принятия царского Престола он старался по мере сил разделить все нужды и тяготы своего Отечества[3].

      Забота его об армии не была формальным лозунгом. Часто общаясь с воинами в лазаретах, посещая действующую армию, он не оставлял своим вниманием простого русского человека.  Известен случай, когда Cамодержец прошел несколько верст в новом солдатском обмундировании, чтобы ближе понять тяготы военной службы.

       Государь был проникнут любовью к человеку и верил, что и в политике необходимо следовать заветам Христа.  Евангельские добродетели Государя: кротость и доброта сердца, скромность и простота
впоследствии многими были не поняты и приняты за слабость характера. Царь Николай II неутомимо стремился дать внутренний мир стране, чтобы она могла свободно развиваться и благоденствовать. За все время царствования Государь не подписал ни одного смертного приговора, ни одна просьба о помиловании, дошедшая до Царя, не была им отклонена.

       Государыня Александра Федоровна считала, что «дети должны учиться самоотречению, учиться отказываться от собственных желаний ради других людей». Сопереживая всем сердцем бедам и невзгодам России, она сама была им в этом первым примером. На свои личные средства Царица построила дом для солдат-инвалидов русско-японской войны, где они обучались всякому ремеслу. Она организовывала по всей стране учебные мастерские для бедных, открыла училище сестер милосердия, во время первой мировой войны сама стала сестрой милосердия в Царскосельском госпитале, работая в операционной и ухаживая за ранеными. Императрица лично занималась формированием санитарных поездов и складов медикаментов, следила за переоборудованием дворцов под госпитали.

     Царская чета покровительствовала Православной Церкви не только в России, но и во всем мире: за время правления Николая II были построены сотни монастырей и тысячи храмов. Государь ревностно заботился о духовном просвещении народа: по всей стране были открыты десятки тысяч церковно-приходских школ. Благочестивый Император поддерживал развитие искусств, возвышающих душу православного христианина, – церковной архитектуры, иконописания, древнего церковного пения и колокольного звона...

       Достаточно перечислить лишь некоторые факты, чтобы понять – внимание к жизни народа не было показным, театрально-поверхностным. Деятельный патриотизм Николая II, его жены и детей заслуживает глубокого уважения. Поэтому даже людям, не воспринимающим Царскую Семью как православных святых, есть чему у них поучиться. Хотя бы самоотверженной, созидательной любви к своей Родине.

    Царская семья всем сердцем любила Россию, не мыслила жизни вне ее, и поэтому предпочла ссылку эмиграции. Постоянные оскорбления и издевательства со стороны охраны в Ипатьевском доме причиняли Царской Семье глубокие нравственные и физические страдания, которые они переносили с беззлобием и всепрощением.
    Государыня Александра Феодоровна записала в дневнике, вспоминая слова святого Серафима Саровского: «Укоряемы – благословляйте, гонимы – терпите, хулимы – утешайтесь, злословимы - радуйтесь. Вот наш путь. Претерпевший до конца спасется».
        Главной точкой преткновения в принятии и полном осознании подвига мученичества Святых Царственных Страстотерпцев является вопрос отречения Государя Николая II от престола. Вопрос этот сложный, все обстоятельства отречения и его мотивы никогда не будут выяснены с абсолютной, непререкаемой достоверностью.

      Святейший Патриарх Тихон вскоре после того, как было объявлено о расстреле Государя, 8 (21) июля 1918 года, во время богослужения в Казанском соборе в Москве сказал: «На днях свершилось ужасное дело: расстрелян бывший Государь Николай Александрович... Мы должны, повинуясь учению слова Божия, осудить это дело, иначе кровь расстрелянного падет и на нас, а не только на тех, кто совершил его. Мы знаем, что он, отрекшись от престола, делал это, имея в виду благо России и из любви к ней. Он мог бы после отречения найти себе безопасность и сравнительно спокойную жизнь за границей, но не сделал этого, желая страдать вместе с Россией. Он ничего не предпринимал для улучшения своего положения, безропотно покорился судьбе»[4].

     «Не буду из отречения делать камень, которым можно было бы бросить в память последнего Императора, - пишет А.Кураев, - известно, что он уединился в решающую минуту. Наверно, он провел ее с молитвой – и Господь положил ему на сердце Свой замысел, через совестное веление властно велел встать на путь крестный…Не за оставление Престола (о котором сам Император позднее сожалел) прославляет его Церковь – а за нечто иное…Святой – человек, исполнивший волю Бога. Но воля Бога может быть одной для одного человека и его духовно-жизненной ситуации, и совершенно иной для других людей и обстоятельств…»[5]

       В Православной России святых называют также угодниками Божиими, то есть угодившими своей жизнью, поступками Богу. Но после слова «святой» обычно следует уточнение, позволяющее понять, за какие именно благие деяния подвижник был прославлен в лике святых: «равноапостольный, праведный, мученик, блаженный, исповедник, благоверный, святитель и т.д» Государь Николай II и его Семья – Царственные Страстотерпцы. В истории Русской Церкви такими страстотерпцами были святые благоверные князья Борис и Глеб (1015 г.), Игорь Черниговский (1147 г.), Андрей Боголюбский (1174 г.), Михаил Тверской (1319 г.), которые, в строгом смысле, не были мучениками за христианскую веру, но завершили свою жизнь от рук гонителей веры и убийц. Все они своим подвигом страстотерпцев явили высокий образец христианской нравственности, терпения и личного мужества.[6]

     "В последнем православном Российском монархе и членах его Семьи мы видим людей, искренне стремившихся воплотить в своей жизни заповеди Евангелия. В страданиях, перенесенных Царской Семьей в заточении с кротостью, терпением и смирением, в их мученической кончине в Екатеринбурге в ночь на 4 (17) июля 1918 года, был явлен побеждающий зло свет Христовой веры."[7]

       Церковь Православная прославляет последнего русского Миропомазанника за то, что «царства земного лишение, узы и страдания многоразличные кротко претерпел, свидетельствовав о Христе даже до смерти от богоборцев» (Тропарь Святым Царственным мученикам, глас 5-й).

        В годы торжества кощунственного безбожия много, очень много людей претерпели гонения и приняли смерть за верность Православию. Пламенные исповедники примером честного, добросовестного, подвижнического служения своей Вере и своему Народу вызывали безудержную ярость у поборников «новой власти», их стремились уничтожить как последнее и самое жизнеспособное напоминание о Свете истинном. По этой же самой причине была «ликвидирована» Царская Семья, вызывавшая в сознании народа и его новоявленных вождей прямые ассоциации с Православным самодержавием. В своем «Дневнике» Троцкий приводит слова Свердлова после убийства: «Ильич считал, что нельзя оставлять нам им живого знамени, особенно в нынешних трудных условиях»[8]. Таким образом, Николай II и Семья его претерпели страдания ради веры Христовой, «где Голгофа, там и Христос».

        «Стреляли не в гражданина Романова. Стреляли в Россию и в Церковь. Вот Церковь и говорит: те, кто стреляли в Царскую семью (и отдавали приказ об этом расстреле), сами считали, что стреляют в меня. Значит, Царская Семья ради меня пострадала, и потому я не могу их образы убрать из своей памяти, не могу не видеть их рядом с Христом. А потому и пою им не только “вечную память”, но и величание»[9].

                                        Величание Святых Царственных Страстотерпцев:

«Величаем вас, страстотерпцы святии царственные мученицы, и чтем честная страдания ваша, яже за Христа претерпели есте».