Если спросить меня о фильмах, наиболее впечатливших в последнее время (обозримое прошлое, которое я еще внятно помню – т.е. последние года два), я, наверное, смогу вспомнить следующие: «Список Шиндлера» Стивена Спилберга, «Хранитель» Ральфа Зимана и «Война» Алексея Балабанова. Интересно, что все эти фильмы шли в ночном эфире, когда большая часть граждан мирно посапывает и видит далеко не первый сон. Телевизор я смотрю крайне редко, и на эти киноленты я просто «наткнулась», засидевшись за очередными домашними делами.
Такие фильмы принято называть «тяжелыми». Современные люди не любят их смотреть. Вот если бы там было «хрясь – и пополам» в каждом кадре, ошметки человечины на залитом кровью экране – это куда ни шло… «Это ж не настоящее» - киношка – подумает продвинутый телезритель и заест стресс попкорном. А здесь слишком похоже на правду. Здесь пугающая непредсказуемость реальности. Здесь душа копошиться начинает. Здесь режиссер препирает к стенке – думай, а как бы ты поступил, а что бы ты сделал? («Эх, вот так вот прижмет рогаткой – и любить или не любить!») И приходится либо отвечать без самообмана, либо отбрыкиваться от взбунтовавшейся совести (а это уже дискомфорт).
Вспоминаются слова диакона А.Кураева: «Прежде чем «обожиться», надо очеловечиться». Так вот, эти фильмы – именно о человеческом в человеке. Главных героев в этих трех лентах роднит одно – они поставлены в экстремальные условия выживания, когда каждый твой поступок – это запятая в предложении «Казнить нельзя помиловать». Все кругом горит и рушится. Ты сам напуган, инстинкт самосохранения вопит: «Куда ты лезешь? Сиди тихо-смирно – авось тебя не тронут!» А рядом – те, кому нужна твоя помощь. И эти нуждающиеся в защите – не родственники, не друзья, а совершенно чужие люди. Надломленные, забитые, угнетаемые. В «Списке» - это евреи, работающие на фабрике в гетто, в «Хранителе» - беженцы и несчастные одичавшие звери Белградского зоопарка, в «Войне» - заложники чеченских террористов.
В душе героев начинается борьба. На одной чаше весов – риск жизнью, неизвестность и шквал человеческой боли, на другой - относительное благополучие (процветающий «бизнес» Шиндлера, неприкосновенность Людовича в «Хранителе», размеренная жизнь в сибиской глубинке Ивана Ермакова в «Войне»).
Один мой ПЧ написал, что сейчас время, когда «предпочитают лучше быть подонком, чем «лохом». А кто такой «лох» в восприятии современного общечеловека? Это неудачник, человек, не являющийся успешным с точки зрения «мировых стандартов», аналог англоязычного «looser». Да, герои трех этих фильмов с точки зрения «мира» однозначно проиграли. Оскар Шиндлер – банкрот, потративший все свое состояние на выкуп жизней евреев, Людович может быть расстрелян при ближайшей «зачистке» за укрывание беженцев, Иван Ермаков попал в тюрьму за убийство «мирных» жителей при освобождении заложников.
Почему же они делают такой выбор? Потому что не могут пойти на компромисс со своей совестью, потому что жить и ненавидеть себя за предательство, трусость и малодушие – это тяжелейшее наказание. Такое же, какое получил Иуда за свой страшный грех. И, осознав это, герои решают, подобно Башлачеву: «Да я сумел бы выжить, если б не было такой простой работой – жить». И решают, что жизнь – не такая уж невыносимая плата за право уважать себя, за право оставаться человеком.