В колонках играет - The Cranberries - Zombie

Бездыханные маски надеты…
Они давят чистые души…
Раздирая на клочья ответы…
Оглушая визжанием уши…
Ты без маски? Они за спиною…
Уж готовят тебе “озаренье”…
Доставая поблеклые краски…
Боже! Дай от их злости спасенье.
Ты держись! Отбивайся, как сможешь!
Еще есть жизнь на этой земле…
Верь, и ты непременно поможешь,
Тем, кто важен в жизни тебе.

Acme

Она очутилась в странном здании. Стены, от пола до потолка были увешены картинами, эти картины были повсюду, на сколько видел глаз в полутьме длинного коридора. На картинах были изображены геометрические фигуры: квадраты, треугольники, овалы, многогранники - словно сошедший с ума математик, решил изобразить все задачи по геометрии, что он знал.
Девушка шла вперед, не понимая, зачем она здесь и что делает. От коридоров, дверей и комнат веяло упадком и мрачностью. Под ногами был старинный ковер, настолько ветхий, что он, тихо шурша, распадался в прах под каждым шагом. И картины, местами гобелены – в этом было что-то зловещее. Слышался шепот. Шепот десятков, а может и сотен голосов…
Приоткрыв очередную дверь, тяжелую из дорогой породы дерева, украшенную замысловатой резьбой, девушка оцепенела: в просторной комнате сидели люди. Они рисовали: кто на низких табуретах, за старинными столами, кто просто на полу, некоторые рисовали на холстах, большинство, просто по поверхности пола, зарисовывая багровый цвет геометрическими фигурами. Эти люди были одеты по старинной моде семнадцатого, восемнадцатого века: сюртуки, платья с кружевами, диковинные шляпы, лакированные туфли, пенсне… Лица у всех были отчужденными, черты неестественны, как будто бы под слоями грима. Губы их не шевелились, но шепот усилился именно в этой комнате.
Один мужчина медленно перевел взгляд от своей работы на дверь, в которой стояла девушка. Он не на нее смотрел, нет, он смотрел сквозь нее, не замечая. Взгляд был отсутствующим, пустым, чего-то в нем не хватало. Девушка поняла, что во взгляде не хватало движения мысли, огонька жизни, просто-напросто души. “Они все зомби!”, - вдруг пронеслось у нее в голове. При этой мысли ее пробил озноб: “Нужно выбираться от сюда, чем бы это место не было!”.
Она побежала по коридору вперед, иногда заглядывая в комнаты с приотворенными дверями, всюду видела ту же картину: люди-зомби отрешенно рисуют… Шепот голосов слился в монотонный гул.
Добежав до лестницы, девушка хотела было подняться вверх, но вверху на лестничном пролете стояла девица. Она была худощавой, с бледной, как бы прозрачной кожей, одежда на ней была та же, что и на людях в комнатах – старинная, в такой уже не ходят лет двести. Лицо… Что-то в лице заставило девушку испугаться. Нет, не глаза – зеленые, как изумруды, не волосы – черные, как смоль, не губы – ярко алые, что свежая кровь.
Кровь… Губы… Клыки! У этой девицы были клыки! Вампир! Она стояла и с совершенным спокойствием смотрела сверху вниз на девушку, взгляд был осмысленный. Что-то в этом взгляде изменилось, тонкие брови вздернулись ко лбу, на алых губах заиграла зловещая улыбка. Девица-вампир двинулась к ней.
Девушка бросилась вниз по лестнице, приходилось перескакивать через несколько ступеней – некоторые из них раскрошились из-за старости. Выбежав в очередной туннель-коридор, освещенный свечами на стенах, она увидела перед собой старуху. Та была невероятно толстой, морщинистой, омерзительного вида, но с подкупающим выражением лица и глаз.
- Что ты ищешь, дитя? – обратилась старуха к девушке. – Может я помогу это найти?
Такое впечатление, что с ней разговаривала змея, каждый звук произносился с шипением. Переводя дыхание после бега, девушка изучала старуху – можно ли той доверять.
- Где я могу найти выход из этого места? Мне нужно попасть на улицу. Мне срочно нужен выход! – Почти прокричала она.
- О! Тебе всего лишь нужен выход? Двумя этажами ниже ты найдешь его… Поторопись, скоро на улице стемнеет и одной девушке будет нечего делать одной там… Тогда можешь вернутся переночевать, мы будем лишь рады.
В этом “мы” таилась угроза. Девушка мотнула головой, прогоняя наваждение и мысль, что она просто спит. Может, стоит сказать: “Нет!” и открыть глаза – марево расступится, сон сменится реальностью? Пусть серой и обыденной, но без угрозы и ужаса. Но как бы там ни было, она была здесь, живая и дышащая и не желала провести в этом доме ни минуты больше.
Девушка побежала вниз по ступеням. Вот она на самом последнем этаже, тут лестница заканчивалась. Снова лабиринт стен. На стенах уже нет картин, зомби тоже нет. И пол, и потолок, да и сами стены покрыты буро-оранжевой краской, свежей. Она даже упала один раз, поскользнувшись на полу. Запах, давящий на подсознание цвет и сама краска на платье, оставшаяся жирным слоем на руках – все это вызывало омерзение и раздражение. Но где же выход? Еще одна жуткая мысль пришла: “Она не видела здесь ни одного окна! Везде глухие стены”. Проемы, даже без дверей, низкие своды коридоров – все однообразно снова и снова. Девушке, даже, показалось, что она блуждает по кругу.
И вот, только она решила идти обратно к лестнице, как за углом послышался приглушенный шепот. Девушка прислушалась, говорила старуха и кто-то еще с низким зловещим голосом:
- Еще раз она поднимется наверх и увидит картины – не упускай ее. Она наша! Должна быть нашей…навсегда…
- Да, госпожа. Будет.
И тут из за угла появились беседующие: со старухой была девица-вампир. Едва девушка их увидела, как бросилась обратно, в тьму тоннелей. Она слышала настигающие ее шаги, легкое шлепанье по окрашенным полам. Еще она слышала сердце, что норовило вырваться из ее груди – паника охватила ее разум. В очередном тупике девушка увидела отъезжающий наверх лифт. Что было странно, ведь до этого она не находила лифтов в этом проклятом здании. Двери лифта не сомкнулись за ним – их попросту не было. На противоположной стене лифтовой шахты она увидела белое пятнышко. В отчаянии девушка бросилась к нему, ведомая одним лишь страхом. То, что было пятном белого цвета, оказалось отверстием, из которого лился цвет дня. Она поняла, что в этом месте ее спасение – нужно только проломать стену. Она начала царапать податливую, вязкую краску ногтями. Отламывая от стены кусками бурую массу, девушка слышала приближение вампира…
Пальцы болели, ногти местами сломались, надежда на спасение таяла с каждым резким вздохом груди, а слою краски не было конца. Уже метр стены был пройден, ноги увязли в том веществе, что она принимала за краску. Тут она почувствовала холодное прикосновение длинных пальцев – то девица-вампир бросилась к ней с диким пронзительным воплем, от которого заложило уши.
В тот момент, когда руки вампира обвили ее тело, в тот самый момент, когда девушка осознала, что смертельное дыхание чудовищного создания не несет ничего, кроме могильного холода, безнадежности и смертельного забвения, вдруг, стена проломилась под натиском двоих. И девушка оказалась снаружи.
Свежий, дарующий жизнь воздух ударил в ноздри. Свет! Нет, не яркий свет солнца, просто свет туманного дня ослепил на минуту ее глаза… Она вырвалась из под тела ее преследовательницы, огляделась: вокруг был заброшенный парк, старые неухоженные дорожки, поросли травой, какие-то постройки покосились и поросли мхом… Нет, то был не парк, странное кладбище: могил не было видно, одни только склепы и усыпальницы, которые местами были просто руинами и высохшие деревья окружали их. Стояла сырая, промозглая погода, легкий туман.
Она обернулась посмотреть на вампира – его там не было. Вместо этого стояла девушка и беспомощно озиралась. Та была довольно красива собой, золотые кудри спускались на плечи, обрамляя миловидное личико с глазами цвета чистейшего изумруда. На ней был легкий платком, скромное платье, туфли. Незнакомка бросилась к девушке, обняла и со слезами начала благодарить ее за то, что та спасла ее от плена.
Нужно было уходить подальше от этого зловещего места, девушки уже у самых ворот выхода оглянулись на здание, из которого вышли. Снаружи оно имело еще более запущенный и разрушенный вид. Окон так и не было, вместо них – камни. На камнях застыли лица в гримасах боли и страдания. Все здание стонало и орало им вслед, угрожая, требовало вернуться. В одном таком камне-лице угадывались черты той злобной старухи…
За воротами была улица. Обычная осенняя мокрая улица. Девушки шли по ней вдаль, разговаривали, смеялись, им так радостно было вернутся в привычный мир…

Слай
27.12.2005
[250x182]