Она никогда не любила насилие. Она ненавидела боль, особенно чужую. Но она знала, что если она перестанет
испытывать боль, страдать и ошибаться, то не сможет создавать… создавать картины и образы, которые навевают в ее душе
страдания. Она была одаренным человеком, она умела видеть то, что никто не мог увидеть, она могла почувствовать такое, что
другим было не подсилу. Но за это она была лишена простого человеческого счастья. Окружающим было забавно смотреть, как
она сама себе выдумывает проблемы и наступает на одни и те же грабли…. Но ее картины… они завораживали…они заставляли
окунуться в то, что простой человек не мог испытать в повседневной жизни… Жаль…
Ему было смешно смотреть на эту девушку, и он смеялся. А она создавала… и улыбалась своему далекому миру. Той
сказке, в которой жила, тем картинам, в которых воплощала себя. И когда ее не станет, никто не вспомнит ее имени, но останутся
картины и прибрежный песок, по которому она ступала, останется море, которое она любила… останеться ее любовь, к тому, кто
над ней смеялся, останется боль, которую продеться испытать кому-то другому, ибо ее больше не будет, и она не сможет забрать
чужую боль себе…
Она всегда боялась боли. И она всегда ее испытывала, особенно чужую, которая совсем не должна была ее касаться…

(c)