На тихий уральский городок с размаха упала осень. Небо, еще недавно такое светлое и бескрайнее, затянуто невесть откуда взявшимися подозрительными тучками. Ветер колышет листву неподвижных дерев-истуканов. Смеретельная тишина, которую лишь изредка нарушает шум шмыгающих беспорядочно машин. В это сентябрьское утро где-то на горе, у неприметного домишки, утопающего в безбрежных просторах зелени, стоzло несколько человек, с интересом осматривая проходящих мимо незнакомцев, изредка устремляя задумчивые взгляды в даль небесную. Если бы в тот момент кто-нибудь из них понимал, что в этот день, здесь и сейчас, состоялось самое важное в его еще короткой и до того момента абсолютно бессмысленной жизни. В этот день, 1 сентября 2003 года, впервые встретились люди, которым суждено будет соединиться воедино раз и навсегда и вовеки веков, получив немного странное и даже вызывающее название. ГЯК. Именно этот день стал той вехой в жизни каждого из нас, вехой, которая поделила наши жизни на два периода: долицейский (Темные века) и лицейский (Империя)
Я до сих пор в подробностях помню тот день, когда мы впервые увидели друг друга. Знаете, о чем я думал, когда ехал на трамвае до Плеханова? Зачем я поступил в лицей! Человек с кучей комплексов, ворохом предрассудков и предубеждений, боящийся как огня шумных компаний и потому по мере возможностей пытающийся их избегать, человек-одиночка вдруг серьезно изменил свою жизнь. Тогда еще было непонятно, в какую сторону. Мандраж, вызванный слухами о пафосе лицея, мешал спокойно жить весь этот день. Паренек сей боялся всего, знал наверняка, что не примут его не в одну компанию, что мозгов не хватит учиться хотя бы на тройки, что ... Разок даже мелькнула мыслишка: а не вернуться ли домой, подать документы в соседнюю школу да продолжить свою спокойную размеренную жизнь? Но он решил попробовать.
Первый месяц лицейства тоже помню великолепно. Я старался тогда особо не высовываться, для начала привыкнуть, освоиться. Тяжело было, непривычно. Четыре пары каждый день, постоянные увещевания усатого чела о том, что мы здесь долго не продержимся. Все нервировало, все давило, домой возвращался выжатый как лимон, в трамвае одной рукой хватался за поручень, дугими частями тела спал.
Я не умел общаться, не умел разговаривать. В долицейской жизни я привык, что дольше одной минуты меня никто не слушал, потому и говорить дольше смысла не имело. В лицее же народ не такой. Поэтому пару месяцев осваивал премудрости искусства, которому все остальные учатся в двухлетнем возрасте - искусству общения. Вроде получилось.
В первое время меня поразил уровень знаний моих одноклассников. Столько умных людей в одном месте! что я здесь делаю! куда я попал! Мама, забери меня отсюда!!! Примером для подражания у меня была Аленка. Она была пусть и негласным, но непререкаемым авторитетом. На нее я долгое время ориентировался в учебе. Это было что-то невообразимое! На первой паре немецкого я понял, что язык нужно начинать учить с алфавита. Ни для кого не секрет, что вверх группу нашу все два года тащил на своих хрупких плечиках один человек - Любовь Мутовкина. С самого начала она задала такой уровень, такой темп, аж дух захватывало. За что ей конечно огромное человеческое спасибо.
На фоне всего этого первые полгода чувствовал себя последним придурком, никчемным, недоразвитым и пустым. А потом... Впрочем, остальное вы и сами знаете.
Ностальгия... сколько раз уже звучало это слово в дневниках людей, которые покинули родину, уехали покорять чужие города и страны. Но она действительно гложет, разрывает естество, словно медведь маленького хрупкого зайца. Заяц пытается вырваться, убежать, скрыться от напасти, но рано или поздно медведь настигнет его. Гяки - словно йогурт с кусочками фруктов, который незадачливый школьник пролил на глобус. И вот теперь, волею судьбы, мы ровным слоем растеклись по земному шару. То, что раньше иногда казалось суровой необходимостью, принуждением, в лучшем случае просто оставалось незамеченным - общение, теперь дороже золота. Когда?
Если бы человечество придумало слова, которые могли бы хоть частично выразить те чувства безмерной любви и благодарности к гякам, я бы их написал. Все, чего я достиг к этому времени, - лишь благодаря этому единому нестареющему и неувядающему организму, который толкал меня вперед, иногда даже против моей воли. Поэтому как бы банально и избито не звучала эта фраза, я ее скажу: ГЯКи - forever!