Она ненавидела мир.
Мир, сотворивший с ней такое.
Мир, виновный в её одиночестве.
Все произошло давно. В один день она лишилась дома, родителей, братишки, счастья. Она оказалась на улице, совсем одна, чувствуя как дождь со стуком бьет по асфальту, вдребезги разбивая её жизнь.
Она ненавидела этот мир. Благополучных подростков, крикливых и считающих, что все принадлежит им. Они не умеют ценить, только разбивать, ломать, рвать. Они эгоисты.
Ей вполне хватало своей ненависти, она жила этим. Она не обращала внимания на условия своего существования, на людей, окружающих её. Да и зачем?
Ей было девятнадцать, а она уже умела ненавидеть.

Шел дождь, выстукивая причудливые ритмы. Шумная компания сидела в дворовой беседке, распевая песни, смеясь, громко разговаривая. Лана стиснула зубы, пытаясь сдержаться, пытаясь не заорать, что они ничтожества. Такое с ней случалось каждый день. Она глубоко вздохнула и отправилась к мусорным бакам. Мусоропровод уже третий день был забит наглухо.
Баки стояли в переулке, точнее, маленьком тупичке, месте между домами. В такие переулочки попадают герои тупых американских фильмов, спасаясь от преследования. Фильмы Лана тоже не любила.
Там стояла женщина. Высокая, худая, в длинном темном плаще, с капюшоном, наброшенным на голову. Лана замешкалась, глядя на неё. Она ведь просто стояла, неподвижно, словно застывшая в одной позе статуя.
Лана швырнула мешок в контейнер. Она почему-то разозлилась. Весь день шел сегодня не так. Эти подростки, да ещё эта... Наверняка какая-нибудь припадочная.
-Лана, здравствуй.
-Что? – Лана даже подскочила от удивления. Эта дура её знает?
-Да, я знаю тебя, - улыбнулась женщина. Ей было лет тридцать пять – сорок. У нее было некрасивое худое лицо и длинные темные волосы, выбивающиеся из-под капюшона. – Мы незнакомы, - спокойно сказала она, увидев вытянувшееся лицо Ланы. – У меня просто работа такая, всех знать.
-Интересная, должно быть, - ожила Лана, справившись с удивлением.
-Нет, - пожала плечами женщина. Дождь заканчивался, компания потихоньку выползала из беседки. – Я как психолог, должна понять кто и за что ненавидит жизнь.
-Да? – вежливо переспросила Лана. Ей этот разговор казался абсурдным. И все происходящее каким-то нереальным, пугающим.
-Да, - кивнула женщина.
Они помолчали.
-Так за что ты так не любишь этих подростков? – проникновенным голосом спросила женщина, - за что ты так не любишь людей? Что они тебе сделали?
-А за что их любить?- Лана невидящим взглядом уставилась на мальчишек, куривших под козырьком подъезда. В этот момент она очень хотела чтобы что-нибудь упало им на голову. – За что их любить?!! – вытаскивая всю свою злость наружу, заорала она. – Они не понимают, что значит терять, не знают, каково хоронить близких людей!!! У них все есть!!!
-Думаешь? – собеседница наклонила голову и внимательно смотрела на Лану.
-Да!
-То есть, любой из них не достоин жизни, мира, в котором ты живешь?
-Я ненавижу их за то, что у них есть все.
-Так они должны умереть, чтобы ты успокоилась?
-Да!!!
И тут Лана спохватилась.
-Я не то хотела...
Женщины не было.
-Эй, где вы? Я таких глупостей наговорила. Извините, - в пустоту сказала она. Пацаны курили, смеясь. Их было трое. Любимые родителями, друзьями, соседями. Вежливые и милые, живущие так как хотят. У них есть родители, которые потакают им, все есть. За это Лана и будет их ненавидеть. Всегда.

Снова дождь. Надоевшие до дрожи лужи. Хмурое небо, голые ветви деревьев. Осень – какая-то затянувшаяся агония, причиняющая боль, но не убивающая. Пока нет.
Со времени этого дурацкого разговора прошла неделя. Лана успокаивала себя тем, что эта женщина просто психически нездорова и лучше с ней больше не встречаться. Но какая-то часть сознания говорила, что это не конец, что-то еще произойдет.
Она возвращалась из магазина, где временами подрабатывала. Во дворе было на удивление тихо. Вдруг из первого подъезда послышался шум и длинные всхлипы. Кто-то просто рыдал навзрыд. А затем... Вынесли гроб. Молчаливая процессия. Рыдала только одна женщина, мать одного из парней, куривших в тот день. Лана сразу поняла, кто лежит там, в этом оббитом черным бархатом гробе. Ей сразу стало холодно, ведь она пожелала этому парню смерти, пусть со злости, но все равно было неприятно.
-Лана! – Женщина снова стояла в переулочке в том же самом плаще, под дождем.
Лана, как загипнотизированный кролик, подошла ближе.
Привет! – весело сказала женщина. – Мы с тобой так хорошо разговаривали, но мое начальство решило, что ты все сказала. Я же думаю, что у тебя есть шанс исправиться.
-Какой шанс? О чем вы говорите? Вы так внезапно исчезли.
-Тем не менее, я слышала твои последние слова, ты утверждала, что сказала это случайно. Правда? Ты их не ненавидишь?
Лана смотрела на похоронную процессию, бьющуюся в истерике женщину. Этот парень, в принципе, ничего не сделал ей. Даже пару раз придержал дверь в подъезде.
-Я...
Женщина ободряюще улыбнулась.
-Этот парень...
-Да? – вежливо склонив голову, женщина слушала.
-От чего он умер? - спросила Лана.
-Простуда – непонятная штука, - неопределённо ответила женщина. – Он простудился неделю назад, слег. А потом не проснулся.
-А когда?..
-Он умер этой ночью.
Ровно неделя. Неделю назад он был доволен жизнью, веселился. Лана получала какое-то мстительное удовольствие от мысли, что он мертв, а она жива. Хотя он умер, она продолжала ненавидеть. Враг остается врагом даже после смерти?
-Женщина покачала головой.
-Ты ничего не поняла,- грустно сказала она. – Они должны умирать? Ты ненавидишь?
-А какой может быть повод любить их?! – заорала Лана, оправдываясь. Она не могла перебороть себя.
Женщина обошла ее и вышла из переулка.
-Подождите! – Лана обернулась вслед за ней. Но её уже не было.

Она боялась. Непонятно чего, непонятно почему. Просто её бросало то в дрожь, то в жар. Страх прямо витал в воздухе; она чувствовала себя виноватой. И еще все время думала об этой странной женщине. А вдруг это она отравила того парня. На нормального человека она не похожа. Кто её знает...
Прошла неделя. Она снова возвращалась домой, промокнув и намочив полы пальто в какой-то луже. Почему-то она не удивилась, увидев выезжающий со двора микроавтобус с надписью «Ритуальные услуги». Она поняла, кто умер, не глядя на его родителей. Еще один из той тройки.
Женщина стояла там же.
-Кто ты? – закричала Лана. – Это ты их убиваешь? Зачем?
-Нет, - спокойно ответила та. – Это ты их убиваешь. Своей непонятной ненавистью. Никто из них даже не вспомнил твоего имени, когда я сказала им, кто послал меня за ними. Они удивились, не понимая, за что ты так их ненавидишь. Ты сама не понимаешь. Ты зла на весь мир. Ты не понимаешь, что твое горе – это не предел. В мире случаются вещи и похуже. И ничего, люди продолжают жить дальше. Те же просто похоронила себя в своей ненависти. В этой безграничной злобе. У тебя нет на это права.
Каждое слово звучало как пощечина. Лана с рыданиями опускалась на землю.
-Сколько людей еще должно умереть? Людей, не понимающих повода твоей ненависти. Можно ненавидеть капусту в супе, но не людей. Когда же вы, смертные, наконец это поймете? Когда ты это поймешь?
-Кто ты? – простонала Лана. – Ты – смерть?
-Можно и так, - кивнула женщина.
-Ты заберешь меня?
-А ты хочешь этого?
Лана отчаянно закивала. Она хотела умереть.
-Нет, - ответила Смерть. – Ты не нужна мне. Ты ненавидишь все вокруг, ты вся в грязи, я не могу забрать тебя. Пока ты не исправишься. Перестань ненавидеть.
-Не уходи, - попросила Лана, - останься со мной.
-Нет. У тебя есть время. Когда я пойму, что ты готова, я приду.
Она растворилась в осенних промозглых сумерках.
Лана прислонилась к мусорному баку, глотая слезы. Она не замечала холода. Хотелось завыть, от слез уже болела голова. Она прикрыла глаза и просто забылась.
...Невероятный холод. Она шла по улице, обращаясь к каждой женщине. Все они были с некрасивым лицом Смерти. Кто говорил, что Смерть должна быть красивой? Лана кричала, видя каждый раз одинаковые лица. Она побежала. Везде была Смерть. Она забежала в какой-то дом. В теплой квартирке сидела женщина и плакала, держа в руках фотографию. Лана подошла к ней и погладила по голове. Та посмотрела на нее полными слез глазами. Это была мать первого парня. Она держала в руках фотографию сына и плакала. Она словно умерла вместе с ним. С сыном, с которым были связаны все её надежды...
Лана очнулась, уже зная, что должна сделать в первую очередь.

Дверь ей открыла та самая женщина, заплаканная, в черном. В руке она сжимала фотографию сына. Ту самую, которая привиделась Лане.
-Кто вы? – испуганно спросила она.
-Я пришла извиниться, - ответила Лана. – Можно мне пройти?
Женщина посторонилась.
Вскоре они уже пили чай на кухне. Ольга Николаевна рассказывала о своем сыне, о его смерти. Лана краснела и обжигалась.
-Извините, Ольга Николаевна, но про вашего сына... Именно из-за этого я хочу извиниться.
Лана рассказала ей все, чувствуя, что ей становится легче. Она понимала, что её могут принять за сумасшедшую, но ей было все равно. Главное, что она призналась.
-Она приходила к тебе? – тихим голосом спросила Ольга Николаевна. – Она и ко мне приходила в похожей ситуации. Только я не смогла найти в себе силы извиниться, и она не забрала меня. А ты смогла.
-Она приходила к вам? – спросила ошарашено Лана.
-Она приходит ко всем, кто запутался.
Лана молчала.

На улице было тепло, мягкий ветер снимал с деревьев последние листья. Она шла домой, размышляя о том, сколько времени потеряла, прозябая. Она могла столько полезного совершить, столько всего сделать. Она может подать документы на поступление в какой-нибудь вуз. Ольга Николаевна оказалась одиноким человеком, сын был её светом в окошке, но она успокоилась, поняв, что Лана не собирается ее бросать. «Заходи почаще», - попросила она. Жизнь налаживалась.
Смерть была там.
-Ты быстро все поняла и смогла исправиться, – вместо приветствия, сказала она. – Пошли.
-Что? – удивилась Лана. – Куда?
-Как куда? – тут удивилась Смерть. – Мне казалось, что ты хотела уйти.
-Но...
-Было поставлено условие, что ты уйдешь, когда перестанешь ненавидеть. Ты перестала.
-Нет, не перестала, - быстро проговорила Лана. – Я еще ненавижу.
-Я понимаю тебя, - с жалостью проговорила Смерть, - но ты не маленькая и тоже должна понимать, что это не игры.
-Да, - кивнула Лана. – Только дайте мне немного времени, чтобы попробовать пожить. Может там у вас что-нибудь изменится?
-Лана, - печально вздохнула Смерть, - это не так-то просто, переспорить Смерть. Считай, что тебе это удалось. У тебя есть неделя, а там посмотрим.
Она ушла своим излюбленным способом, то есть растворилась в воздухе.
-Неделя, - прошептала Лана. – Неделя.