Жила была девушка, и звали её Марина. В тот день, 31 декабря Мариночка рано закончила работать по случаю праздника. Но всё равно в шесть часов вечера уже стемнело. Она шла по улице, и настроение у неё было совсем не праздничное. Все её друзья разъехались, а кто остался – звали с собой в клуб. Но клубы Марина терпеть не могла, а друзья менять планы ради неё не собирались. Новый Год, как праздник провалился. Она проходила мимо витрин магазинов отводила глаза от мишуры, разноцветных мигающих гирлянд и разряженных ёлок, её тошнило от фальшивых Дедов Морозов, рассовывавших в переходе какие-то листовки. Она ненавидела малышей, носившихся с красными носами, пылающими глазами и щеками вокруг прохожих. А от многочисленных петард и фейерверков у неё разболелась голова. Снег, который обильно посыпал улицы, её раздражал, а грязное месиво на дорогах просто сводило с ума. Она замёрзла и успела два раза растянуться на скользком тротуаре, наверное, разбила обе коленки. В метро толпились люди, было много пьяных и вонючих бомжей, их старались ликвидировать люди в милицейской форме, которых тоже было огромное число. Расфуфыренные, нарядные девушки и упакованные пакетами и сумками мужчины спешили кто куда: в гости, домой накрывать на стол, на вечеринки и торжества. И у всех них было хорошее настроение, звучал смех и шутки, поздравления и пожелания. Марина еле втиснулась в вагон и просочилась к противоположной двери. Она некоторое время стояла с опущенной головой и думала, что дома выпьет бутылку шампанского, поплачет, посмотрит телевизор и ляжет спать, возможно, ещё до двенадцати. Потом выдохнула и подняла глаза. На стене красовался какой-то яркий плакат. Обычная реклама в метро. Она пригляделась. Плакат был оформлен в сочных красных тонах. Наверху огромными буквами он кричал: «Новый Год надо праздновать весело!!!». Понятно, обычная пропаганда чего-то, как агитация против наркотиков или абортов. Ещё раньше развешивали всяческие призывы к сочувствию нищим и детям-беспризорникам и рекомендации об умеренной половой жизни, дабы не заразиться СПИДом. А вот теперь Новый Год. Но что-то явно не так было в этом плакате, но вот только что. Зрение у неё было неважное. Марина растолкала несколько человек и подошла плотнее. Ниже, под надписью был нарисован грустный Дед Мороз, присмотревшись повнимательней, Марина увидела, что он не только грустный, а даже какой-то злой. В его глазах застыла ненависть. И изображён он был странно, словно подчёркнуто-ненастоящий: борода на верёвке, с накладным животом, а сам тощий. На заднем плане валялась, именно валялась ёлка, а внизу на снегу какие-то красные пятна. И тут Марина увидела деталь, которая просто потрясла её: Дед мороз в руках держал странный изогнутый … нож, лезвие блестело как настоящее, а с его конца на снег стекали красные крупные капли - кровь. «Боже, кто нарисовал это? Что вообще это такое?», - Марина механически подняла руку и поднесла к тому месту на рисунке, где был изображён нож. И вдруг ойкнула, на розовой подушечке указательного пальца появилась светлая красная капелька. Что-то замкнуло в голове у Марины, злость, ненависть и раздражение захлестнули её. Она принялась в бешенстве отрывать плакат, он не отрывался, она царапала, рвала по частям, рычала, слёзы подступили к горлу, она заревела. Она не замечала, что люди вокруг смотрят на неё, как на сумасшедшую, что они отошли подальше, и вокруг Марины образовалось пустое пространство. Поезд остановился на какой-то станции. Марина выскочила из вагона и стремительно взлетела по эскалатору вверх, выскочила на улицу. Её пальцы были все в крови, ногти сломаны. Она схватилась руками за лицо и зарыдала в голос. Люди шарахались от странной, скорее всего вдрызг пьяной девочки. Потом Марина побрела куда-то по улице, было темно и как-то тепло. Она не замечала, что её волосы растрепались, а лицо опухло и перемазано тушью и кровью. Марина не заметила, как вышла в пустынный переулок. Вокруг не было ни души. Но вот вдалеке показалась какая-то фигура в плаще. Она стояла неподвижно. Марина поздно разглядела, что это был Дед Мороз. В свете фонаря что-то сверкнуло, и последнее, что увидела девушка, были красные капли на снегу…
В тот день в вагонах поездов Метрополитена было расклеено 200 штук идентичных объявлений, призывавших весело встретить Новый Год. Работники метро клянутся, что не знают, кто и когда их расклеил. Ровно 50 из них утром были порваны в клочья, растерзаны, порезаны, исцарапаны, а 150 превратились в белоснежные чистые листы. Но никто из следователей не связал всё это с трагическими происшествиями на улицах. 50 человек разного пола, возраста и социального положения в отрезке времени от18 до 24 часов погибли при одних и тех же обстоятельства. И не один следователь не обратил внимания на то, что все эти люди в этот Новый Год были одиноки, и не планировали весёлого праздника.