"Это случилось сегодня. Мы сказочно погуляли после того, как побывали в кофейне, попив там кофе и славно поговорили обо всем - по набережной, идя от метро Октябрьская до самых Воробьёвых гор... "

"Мы шли - Данила и Оля, Я и Эльвира и, к сожалению, Денис - один, думая о своей несчастной любви - по набережной Москвы-реки. Было тихо, романтично - ни единой души вокруг, только наш смех, шепот, и какой-то разговор время от времени. Я шёл, согреваясь от рук Ельвиры, ускоряя шаг, меняя позы рук, иногда целуя её в теплые губы. Все было в каком-то смысле как на 7-ом небе, а может и выше и ещё лучше. Под этим прекрасным настроением и наслаждением от прогулки я услышал голос Данилы и поменял свой взгляд, посмотрев на какой-то мост, который могущественно располагался над великой, и можно сказать, бесконечной рекой, которая шла с нами всю дорогу, вплоть до Воробьёвых гор. Стало ещё тише.

- А может завернём на этот мост? – споросил Данила и посмотрел с улыбкой на меня, - я думаю, что это тот самый мост...

Мы согласились и перешли дорогу. Когда мы шли к этому мосту, я предположил, что там будет гораздо теплее, и вид на реку, и на все остальное, что окружало этот мост, будет более зрелищным прекрасным. Со стороны это был обыкновенный мост, современного вида. Подъем на мост был на эскалаторе, как в метрополитенах, стекляные стены и многое другое, что привлекало к этой постройке. Мы вошли туда. И вдруг, на миг, мне стало ужасно холодно и так тихо, что заболели уши. Я никогда в жизни не слышал такой тишины. Когда мы поднимались на эскалаторе наверх, я задрожал и мои глаза стали, как я понял, наливаться кровью. Я почувствовал ужасное давление изнутри, не снаружи, а как раз изнутри. Ужасное состояние, почти неописуемое. После, когда мы были уже на самом мосту, на фоне истеричного смеха Дениса и Данилы, я понял, что со мной впустилась в вальс сама интуиция - это 6-ое, не раскрытое человеком, чувство. Чувство Нострадамуса, бабушки Ванги и других предказателей и пророков тех столетий. Я почему-то представил перед собой, как рушится этот мост, как рушатся стеклянные стены, как ломается под нами пол, как все падают в реку и тонут, вопя о том, чтобы их спасли, но никто их не слышал и тонули в ледяной и могучей Москве-реке, оставляя за собой маленький пузырьки кислорода на речной глади, которые после тонули, как и тонули люди, находившиеся на этом загадочном мосту.

- Лёша? - начала Эльвира, смотря в мои налитые кровью бездонные и темно-синие, поменявшиеся от резко упавшего настроения, глаза, - что такое? Что с тобой?
Ничего... - пробормотал я.


Я знал, что она поняла меня, знал, что понял Денис, Данила... Возможно и Оля. Но никто не подал виду, только она.

- Не хочешь говорить - не надо, - огорчилась она.

- Я потом скажу, - все тем же голосом продолжал я, - что-то не то и все на этом, пожалуй, надо повернуть назад, не переходя этот чертов мост...

Все остановились и посмотрели на меня так, будто заметили в моих глазах ужас, царивший в моей души и вокруг всех нас. Будто это был не я. А какой-то герой совершенно другой картины. Картины ужастика или какой-то катастрофы, не тот герой, романтической комедии, а имено ужаса и ничего более.

- Я понял, - сказал Данила.

- Я тоже... Я это ещё понял, когда мы поднимались сюда, - сказал Денис.

Я ничего не ответил. Мы вышли с этого моста, оставив жуткие мысли позади. Он был сзади, он отдалялся от нас, когда мы шли от него всё в том же бесконечном направлении. И я был рад, что мы не там, что мы здесь, что мост там, и мы его больше сегодня не увидим, а лучше, что не увидим никогда. Я посмотрел из-за спины на него в последние раз. Я прокрутил в себе непонятные высокоростные мысли в голове: "Он там. Мы здесь. Трагедия, которая могла с нами произойди - позади. Может это нелепо и глупо звучит, но я счастлив, что я ушел оттуда именно в этот день, этот час, эту минуту и секунду, с этими дорогими моему сердцу людьми..."

Год 1999, седьмой месяц,
С неба придет великий король ужаса,
[Чтобы] воскресить великого правителя Анголмуа,
[И] до и после Марса править счастливо.

Нострадамус