Под утро мне приснился песдец! 

(В принципе, философски рассуждая, это и есть весь сон. И как его не толкуй, хоть по Юнгу хоть по Фрейду хоть по Лакану, хоть в здесь, хоть с любой стороны все одно в результате синтеса (и оналеса) получается только то, что приснилось). Как будто нам песдеца по жизне мало. Так теперь и сюда в сумеречную зону молчания в самую подкорку, в самый гипоталамус по синапсам варолиева моста, сука. Словно он, Песдец мой, был и раньше и до этого имманентно присущ и трансцендентно явлен, как свет моей жизни и огнь моих словес. Песдец мой, душа моя. Пе-сде-ц: кончик языка совершает путь в три шажка вниз по нёбу, чтобы на третьем толкнуться о зубы. Пе. Сде. Ц.

.

И пока он стоял такой предо мной во всей своей неизреченной красе с канистрой в одной руке, с черствой корочкой хлеба в другой и с еще каким то швахом во всех остальных, мне пришло в голову, что он держит не вышеперечисленое говно, а чью-то хрупкую душу, заключенную в зайца, который сиди в утке.

.

Ну вощем приснилось и приснилось. Сии грёзы придуманы для усложнения жизни, а не для счастия. Скажу только, что Песдец во сне был такой, как у некоторых фотки на аватарках. Главнае, что все хвалят.  

 

И тут я и проснулся - пылая от экзистенциального ужоса словно дубайский жилец супернебоскрёба во время урагана и одновременно трепеща от пытливого психоаналитического любопытства словно пионерский галстуг на шее Павлика Морозова. Проснулся и съел на нервной почве котлетку из сазана, и запил холодным вечерним пуэром, и подумал примирительно, ладно хуй с ним с песдецом, лиш бы был мир на земле и снова лег. 

 

И тутже, прямо сходу, еще даже глаза не успел закрыть, как снитца мне другой сон, что я сдаю профессору Хромову экзамен по средневерхнегерманскому языку (ну патипу надо прочитать по памяти 10 гимнов из сборника Ангелиуса Силезиуса Cherubinischer Wandersmann - "Херувимский странник" . Это такие стихи, в которых, как широко известно каждому из 666-ти моих постоянных четателей, религиозная мистика доходит до бездн и вершин религиозной эротики, упираясь своим возбужденным стояком в сокровенное лирическое "Я" четателя.)

 

И вот вхожу я на экзамен, и традиционно для таких снов нихуя незнаю. А потом сразу вдруг безпереходов уже еду с Аллой Пугачевой на гастроли. На маршрутном такси. Из Мышкина в Кострому. И помню там еще одна женщина была. Старая знакомая. Давно не виделись. Я ее по лошадиной челюсти узнал, ояибу.

 

2.

А вот если наминутку отвлечься от теории сновидений, от лошадиных челюстей, а также сделать трезвость нормой жизни, то в свое оправдание могу сказать, что я Ангелиуса Силезиуса и сегодня хорошо помню и могу вслух прочитать прям сейчас хоть по староверхнегермански хоть по простому. И даже перевести на наш без проблем могу без страха стать баварским шпионом.

 

Такшьт наша дорогая редакция еще огого!

Миру мурр вам в хату.