Нынче утром достал с заветной полки книжечку Антона Павловича Чехова с рассказами. Она, полочка эта, у меня как специальная допровская корзинка Кислярского - стоит отдельно, всегда наготове. Вдруг приспичит, а ты руку протянул, достал, открыл и сразу отлегло. Вот и нынче утром приспичило и я перечитал с наслаждением, чтобы попустило. А и как же иначе! Ведь он - Чехов наш - постоянно про еду пишет. Еда занимает у классика непропорционально, оскорбительно, возмутительно, восхитительно много места. И это не личное бытовое гурманство, а глубокая, непобедимая философская писательская уверенность в том, что человек любит главным образом кюшать жрать, что только это его по-настоящему и занимает, а потому нечего тут, понимаете, трепаться о всяких абстракциях.

 

Вот бывало приходит к нему учитель, сельский, нудный, Ионыч, жалуется на отсутствие смысла жизни. Мол, как жить дальше, Антон Павлович?. А Чехов ему, глядя из-за стекол пенсне маленькими, холодными, никогда не смеющимися глазами: Вам бы, голубчик, к Тестову, селянки взять, да водки похолоднее. А то вот ещё пример: прибегают к писателю ялтинские дамы, мнутся в сенях, щебечут об эмансипации и ведут умные беседы о запросах и театре, а он морщится, как от мигрени, и спрашивает: дамы, вы какой мармелад больше любите - фруктовый или молочный? И всё. Песдец. Они тут же переходят на мармелад, и сразу видно, что он им интересен по-настоящему. Мармелад, а не это вот все.

 

У Чехова люди мыслят желудком. А мыслить по мнению нашего учителя Мераба Мамардашвили - самое трудное дело на свете. И чеховские герои героически мыслят желудком и мир воспринимают исключительно через него. Вот, напремер, когда герой рассказа "О любви" слушает пение обожаемой им прекрасной девы, ему кажется, что он ест сладкую, душистую дыню. И такой гастрономии в каждом рассказе, в любой повести хоть жопой ешь очень много.

 

Зато в пьесах у него вообще ничего не едят. Никогда. В пьесах никакой жрачки нет и поэтому персонажи подчас кажутся такими сумеречными, ходульными, голодными и безжизненными. Что три сестры, что Гаев со своим многоуважаемым шкафом, что Платонов, что все остальные. (В этом мести нашего маленького эссе в головах читателей вдруг раздаются сначала чужие, незнакомые голоса, а вместе с ними отдаленный звук, точно с неба, звук лопнувшей струны, замирающий, печальный.

Голоса:

Фирс. Перед несчастьем то же было: и сова кричала, и самовар гудел бесперечь.

Гаев. Перед каким несчастьем?

Фирс. Перед волей.)

 

Я к чему это? А вот - объясняю, чтобы не был лишних вопросов у публики.

 

Чтение книг провоцирует мозговую деятельность. Мозговая деятельность стимулирует мозговое кровообращение, и активизирует деятельность гипофиза и всей эндокринной системы, эндокринная система увеличивает метаболизм, увеличенный метаболизм сжигает все ваши калории и вы стремительно, прям на глазах, худеете, и в течение месяца становитесь как наша дорогая редакция - стройным, умным, добрым и пьяным. Наши знакомые прекрасные девы, проверившие данный мозговой метод (Метод Авеля) говорят, что похудели на 10 кг за 2 недели. И 10 кг - не предел. Им еще есть куда стремится.

 

Все прекрасные девы, которые испытали на себе метод Авеля, говорят нам, что только первую книжку читать противно, вторую уже не так трудно, вторую полегче, а потом примиряешься и привыкаешь. Я таких упертых обычно утешаю и объясняю, что на самом деле книга - это только слова на бумаге и ничего противного в этом нет и быть не может. Главное не бросать. Постепенно причитываешься, подсаживаешься, миришься. а дальше все идет как по маслу.

.