Никому не советую сгибаться под тяжестью прочитанных книг или написанных текстов. Будешь читать то, что читают остальные, станешь думать как все, будешь писать как приказывают - начнешь себя жалеть. А себя жалеют только ничтожества.
Это происходит от того, что как раньше сочинять книги уже не получается. Не получается полагаться на слова - их тяжесть, их легкость, их весомость не имеют никакого отношения к тому, что мы слышим, что читаем, что пишем и что видим. Это касается даже таких людей как я, которые ничего не могут понять, пока не попробуют записать все на бумаге. Просто теперь для этого нужно создать новый язык. Такой, чтобы нас больше никтоне слышал, не печатал и не читал. Что-то наподобие "Финнегановых помин" Джойса, только ещё лучше.
Любой глубинный человек несет в себе возможность Апокалипсиса.
Все истины направлены против нас.
Только разумное животное без перьев и с плоскими ногтями не смогло научиться ничему из своей философии.
Мир в конечном счете принимает любое откровение и смиряется с каким угодно содроганием, лишь бы были найдены их формулы.
Если человек не желает становиться позитивным, его уничтожают...
Невозможно уклониться от существования при помощи существования или пустоты, которая по определению сама является опрокинутым сном и длительностью без присутствия.
.. И только один Кириллов у Достоевского все время пьет чай...
А еще я понял, что имена вещам даются лишь от отчаяния, а ещё от того, что этот мир является заурядным джихадом, бойней №6 и фальшивым раем созданным и придуманным нами самими для самоутешения, без какого-либо постороннего вмешательства извне. И вообще, чаепитие - это разновидность русского медитативного идеализма. Именно поэтому на вопрос - Почему ты плачешь? - Я, украсив кунсткамеру ума вздохом сожаления, отвечаю - Потому, что мир не такой как я себе представлял. Здесь все знают, как полезно быть полезным; но ещё никто не знает, как полезно быть бесполезным.
Миру мурр.