Во Франции дело было. Давно, ещё при молодом Путине, На международной симпосии по аналитической психологии. Сейчас уже можно рассказывать, Гриф секретности с секретных материалов сняли, сами материалы рассекретили, меня из писихушки выписали, поэтому могу говорить, огладываясь, но без опаски. 

 

Дело было так. Сижу я на семинаре в тесной аудитории и слушаю прям с утреца доклад на нашей секции, который называется  "Условия и факторы продуктивного развития Я-концепции беременной женщины в процессе прохождения процедур инициального типа" и от нечего делать - так как доклад в процессе озвучивания  малость чутка меня утомил, а также помятуя, что лучший вид отдыха - это смена ученой деятельности, достал свой увесистый ридер и со всей дури треснул им докладчика по лысой башке и с колен читаю нон-фикшн Карла Зеленского про депрессии и одновременно вопросительно думаю: - Как бы мне так умереть, чтобы сначала всех убить?

 

Время пролетело незаметно и вот уже, смотрю, 1-ый день юнгианского шабаша на Лысой горе семинара клонится к вечеру. По итогу дня много чего там было - умных там бесед, споров, дебатов, диспутов, мордобоя ажитаций, анальной фиксации, а также ироничных диалогов и непринужденного сексуального херассмента к одной там фроляйн с Германии - вы ее пока не знаете. Фроляйн на одну четверть состояла из деревянных бусинок и фенечек, я - на две трети из шпритцера, круассанов и фромажа и на одну треть из коньяка. И у нас наметилось. Поэтому в рамках борьбы за красоту и молодость я, решил, русским языком говоря, ради таково случая омолодиться и радикально похорошеть. Удумал  намазать кожу вокруг глаз увлажняющим кремом с эфектом лифтинга и глубокова проникновения. Штобы фроляйн меня за свежесть юности полюбила, а не за идеальный прикус и неиссякаемый чорный юмар

 

А то вот так проснешса однажды утром после вчерашнего симпозиума, хоба! а в зеркале - гаф, гаф, гаф - незнакомый шарпей.  

 

И опять же - эта, с Германии - мы с ней договорились через час после закрытия семинара в Латинский квартал спуститься на бульвар Сен Жермен, в кафе, которое Сартр с Симоной де Бовуар любили, кофе попить с булочками, себя показать, а потом можа и на Эйфелеву башню, чтобы поплеваться вниз...

 

К тому же фроляйн хоть и с Германии, но на самом деле из Белграда, т.е. не такая страшная как те. И звали её Цилька, что переводится на наш со древнерусскога как Целка.                 

 

Ну и короче выгреб я из банки полкило свежекупленного на Шанс Елиссе французского крема (шобе уж наверняка омолодица) и прицельно хуйнул им в сторону своево недреманново левово ока. Ну и естественно со свойственной юности меткостью и проворностью попал не на кожу, а прямо непосрецтвенно в орган зрения. Такшьто первый раунд борьбы за красоту и вечную любовь окончился тем, что меня кокоет время совместного вечера с последующими петтингом, риммингом и пенетрацией украшал красный глаз, реально как у циклопа Полифема в Одиссее. Хотя, конешно, моложавый, чево не отнять - тово не отнять.