Кто берется за чтение автора-садиста вроде Набокова, должен иметь под рукой энциклопедии, словари и записные книжки, если желает понять хотя бы половину из того, о чем идет речь, - Пишет Карл Рэй Проффер в своем эссе "Ключи к Лолите". Прямо про нас пишет, старик. Нас тоже, чтобы понять, надо иногда со словарем читать. Но только не сегодня. Сегодня никаких словарей. Сегодня мы, после кизиловой et puis тутовой la vodka, сами себе энциклопедия русской жизни и словарь иностранных слов и новых включений. (C'est de la vodka pure!). 

 

Иными словами, по руське говоря, состояние ума и души эпические. Но именно в таком, эпическом состоянии,  всякий смелый и в меру интеллигентный человек, ведомый божественной силой и с верой в правое дело в сердце, может противостоять непобедимому гиганту утреннего постпраздничного похмелья. Похмелья сравнимого с послеродовой депрессией с одной стороны и с восстанием живых мертвецов - с другой. Все эти нечеловеческие стоны, жуткая паника и воздух, пропитанный абсолютным знанием что жизнь - боль, говно - случается, год закончился, а пиздец - нет, всем знакомы. А если не всем то хотя бы некоторым, то есть настоящим сталеварам. Потому что если ты не испытываешь его - ты стопудов не настоящий. Ведь укрощать ужасы и подчинять несчастья - удел великого мужа. Всегда быть счастливым и прожить жизнь без единой царапины на душе - значит не узнать ровно половину природы вещей. Такие великие мужи (как наша дорогая редакция) иногда радуются несчастию, как ленивые философы  - хорошей книге. Вот вы не помните, молодые еще, а мы часто вспоминаем, как во времена цезаря Тиберия рассказывали, как гладиатор-мирмиллон по имени Триумф жаловался, что редко устраиваются игры: "Лучшие годы пропадают напрасно!"

 

Но тут, прерывая плавное течение реки наших мыслей, из-за правой кулисы выходит Рахелюшка в угаритском прикиде с укокошником из розовых дедморозов на высоком челе и говорит, что у меня типичная испанская лихорадка. Что ты понимаешь в испанской лихорадке, очарование глаз моих, похожее на затерянный в пустыне жизни музей под открытым небом, куда не ведут тропы? Ведь под звучным названием испанской лихорадки у них в отдельной цивилизации подразумевается обыкновенное похмелье: серое, безрадостное и стабильное, как среднестатистический зимний российский пейзаж. Но мы с тобой  в провинции, у моря, снаружи, а не внутри. И у нас за окном крепкий, словно первак, южный ветер ставит на дыбы море, +12 в саду и розмарин покрылся сиреневым цветом - а значит по всем приметам пришла весна. Так давай же поднимем эти неглубокие чарки, скрин души моей, которая без тебя словно карта пустыни, выжженной солнцем забвения, где отмечены лишь колодцы с соленой водой разочарований, и пожелаем друг другу жизни и печалей, невинного смеха и беспричинных слез, безудержного веселья, легкого похмелья, вечного здоровья и безвременной кончины. С прошедшим! Миру муррр!!