Всякий раз, открывая  французский роман, сначала смотрю на фронтиспис ( страница с графическим изображением, составляющая разворот с лицевой страницей титула). На нем часто пишут имя автора книги на его родном языке, а иногда печатают его портрет. 

 

Нынче у нас на столе книга Мишеля Уэльбека "Возможность острова". Ну что тут скажешь? Красиво излагает старик. " Молодость, красота, сила: критерии у физической любви те же, что у нацизма."

 

Однако, сегодня мы пишем коротенько (в трех томах) и поэтому про эстетику и про особенности прозы автора ничего говорить не станем. Нынче мы про другое. нынче мы разглядываем фронтиспис. И вот какое у нашей дорогой редакции складывается впечатление, когда она смотрим на фронтиспис с французским именем автора этого несомненно прекрасного романа-эссе. Нам кажется, что французы тратят примерно пять лет жизни (а некоторые в нашей редакции считают, что шесть) на написание  - не побоимся этого слова - лишних букв в словах. Например - сморю на фронтиспис и вижу что фамилия писателя Мишеля Уэльбека пишется Houellebecq. 

 

Теперь сижу, переживая чувство ренессансного художника. Иными словами переживаю некую эстетическую незавершенность, non-finito. Я бы для красоты добавил еще парочку букв, ну скажем вот так: Michel Houellebecque

 

Миру муррр