В дневниках Нагибина полно жутких, запредельно откровенных подробностей, а в мемуарном романе Евтушенко "Не умирай прежде смерти" - масса восторженных эпитетов, сладких воздушных поцелуев и сплошное прокламированное преклонение.
Первый вопрос - почему?
Второй - зачем?
Вопросов два, а ответ один. Разница в масштабах личностей, их талантов и дарований дает себя знать: пьяная, полубезумная, поневоле порочная Гелла у Нагибина неотразимо привлекательна, даже когда невыносима, а эфирная возвышенная Белла у Евтушенко слащава и пошла до полной неузнаваемости.
Любовь, даже оскорбленная, даже переродившаяся в ненависть, все же дает сто очков вперед самому искреннему самолюбованию.