Завтра назло себе встану специально пораньше, чтобы со мною побольше всякой хрени произошло.. Может на рынок схожу. Что уже само по себе приятно, особенно когда у тебя больше нет насморка. Всю неделю с носом жопа была. В конце мы вообще стали думать, что это не насморк, а утечка мозгов. А вот нынче все наоборот. Полное отсутствие присутствия - под носом чисто, можно радостно трясти головой, кивать, изображать нервный тик, никакой опасности для окружающих, для мебели, стен и 666-ти упаковок носовых платков (покойтесь с миром). Весь мозг наконец то снова остаётся внутри черепа, и при этом совершенно не мешает думать.

 

Однажды давнымдавно я случайно скурил вместе с папиросой то ли тарантула, то ли скорпиона. Что за папироса, говорите? Так друг привез из Средней Азии. Честно скажу - если вы простите мне столь жеманный оборот - среднеазиатская папироса, это вам не фунт изюма. В то святое время я еще имел бессмысленные привычки, потому что был директором огромного, но весьма оборотистого книжного издательства. На дворе стояли замечательные целомудренные времена, когда поза 69 называлась "спать валетом". Кроме курения трубок, сигар, самокруток, трех пачек сигарет в день, я еще читал книги, коллекционировал живопись и бегал по утрам трусцой, для чего приходилось смазывать соски вазелином, чтобы они не натирались о майку.

 

Так я узнал, что у меня есть эрогенные зоны.

 

Со временем я избавился от всего вышеперечисленного, включая картины и сигары. Эрогенные зоны и книги, однако, остались.

 

Скурив вместе с папиросой среднеазиатское насекомое я понял про себя много такого, о чем не подозревал раньше. Например, что мозг у меня есть. И мне в первый раз стало за это стыдно. Второй раз мне стало стыдно за то же самое сегодня утром. Хотя я давно уже не курю насекомых и трусцой не бегаю. Возможно от того, что по мнению Блеза Паскаля, все беды человеческие берут свое начало исключительно в нашей неспособности тихо сидеть в комнате и не пиздеть.

 

Вечером мне позвонила старая знакомая Катя, посоветоваться

- Слушай, - Сказала она, - нашла у своего парня баночку с вазелином. Мне поверить, что у него просто трескаются пятки?

Сначала я взял мхатовскую паузу, потом сказал - Привет, Катя. И уже после "Привета" включил шарманку:

- Проблему диаектики веры и разума сняли еще в Новое время при Декарте.

Если не считать сотворения мира и его разрушения, все остальные события растворяются в свете рефлексии, - Ответил я и громко засмеялся, не сдержавшись, то ли над самой Катей, то ли над её наивностью.

- Вотядура, - Сказала она. Потом мы еще поболтали о том о сем. Катя поделилась со мной интимным:

- И тогда я говорю ему, - Только не в меня! - А он мне:

- А в кого??

 

Напоследок я все таки высказал ей всё что думаю:

- Завела мужика, будь готова к тому, что он как тамагочи, упустишь момент, или сбежит или сдохнет.

 

И повесил трубку. (какой архаизм - заметили - сейчас трубок никто уже давно не вешает. Не на что. Нажимают красную кнопочку "Отбой", и кладут телефон в карман. Видимо старею)

 

А сегодня утром я подумал, что вазелин, про который вопрошала подруга - это глупость. Как и цвет глаз, который тоже глупость. Как величина чьих-то сисек или размер колбасы в штанах? Как вообще наша жизнь может зависеть от тщательно спрятанной в шкафу баночки вазелина или цвета ваших или чьих-то еще глаз? Как может наша жизнь быть прекрасной только из-за подобной хрени? Или, наоборот - невыносимой. Даникак!! Вот вставать рано - это действительно невыносимо. Даже если встать надо - все равно невыносимо. Точнее невыносима даже мысль о том, что надо будет рано вставать. Уж лучше в этом случае вообще не ложиться. Что я и сделаю. Потому что раннее пробуждение не делает меня несчастным или счастливым.

Оно делает меня очень неприятным, угрюмым и раздраженным.