Однажды Федюков проснулся, что само по себе и не ново, посмотрел в зеркало и понял, что ему уже не шешнадцать, да, и не юноша. Сонное отражение, в свою очередь, задумчиво и одновременно бесстрастно смотрело на Федюкова, разглядывая его сытое, без следов былых страданий лицо. Федюков и сам знал про себя, что мозги у него легкие, недоспелые, одно светлое и доброе на уме, и жизнь ему все еще представляется лучезарной, несмотря на боль.

Конечно, - подумал Федюков, глядя в глаза самому себе, - В мире полно людей, живущих лучше меня, но это совсем не значит, что я им как-то завидую. Люди - они ведь все разные. Тупых мудаков как обычно больше, умных - традиционно меньше, жизнь - говно, но это не причина не получать от нее удовольствие.

 

Обыкновенно во дни своих сомнений, во дни тягостных раздумий о родине Федюков обращался за советом напрямую к Высшему Существу. Поэтому он громко, отчетливо артикулируя звонкие согласные сказал:

- Здравствуй всемирный разум. У меня к тебе вопрос.  Неужели всё прошло?

- Да, - Сонным голосом ответило Высшее Существо, - Как с белых яблонь дым.  Потом оно закашлялось, а прокашлявшись сипловатым баритоном добавило от себя:

- Это в одну реку можно войти дважды, но невозможно придумать всё. В чем-нибудь обязательно обскачут. Кролик откусит себе голову. 

У Федюкова от таких слов мороз по коже  прошел. Но виду не подал и только сдержанно, по офицерски, кивнул в ответ и деликатно щелкнул каблуками.

 

2.

Тихонечко напевая что -то из Штокхаузена, Федюков подошел к распахнутому окну. По подоконнику интеллигентно прогуливался жирный серый ворон голубь сизарь (а не серарь, как нам ошибочно подсказывает логика словообразования). Федюков любил птиц и детей. Голуби означают мир, а дети приносят своим родителям одобрение партии и правительства, материнский капитал, коклюш и весёлый смех.

 

Поэтому он ловко поймал птицу голыми руками. Решил сделать селфи и заебашить лук с грей пиджином в запрещенную инсту. И ведь поймал. И прижал его крохотное теплое тельце к свой груди, и услышал, как бьется его крохотное сердечко. И только прижал, и только услышал как голубь вдруг повернул к Федюкову свое мудрое остроносое лицо, посмотрел прямо в его глаза и сказал нечеловечьим голосом сильно похожим на изъеденный вечностью баритон Высшего Существа: 

 

- Я чисто не голубь, Вася.  Внутри меня живет заец.

- И чо? - Волнуясь спросил Федюков.

- Чо? Чо? - Передразнил его голубь, - Ничо!  Просто, мой малознакомый друг, примите тот факт, что иногда вы голубь, а иногда и статуя. И дальше скромно добавил - Это не я придумал, а Дойл Брансон. 

Федюков сделал попытку осмыслить услышанное, но голубь ему помешал, не хотел затыкаться:

- Ну и с зайцем всё не так просто, продолжил он, - Заец тоже не пустой. В зайеце сидит утка, в утке  - яйцо, в яйце - колдун. Так что, выходит, что я как бы колдун, сидящий внутри голубя. Примите этот факт, Вася. И задумайтесь над ним. А за то, что Вы меня поймали и незаконно удерживаете, я ликвидирую на вашей планете всё живое, кроме племени Хунзу, а Вам Федюков конкретно хуй нос откушу. Но для начала я прямо на Ваших глазах ударюсь оземь, превращусь в Сатану и начну апокалипсис. Давно пора. Мир вокруг и внутри полон грубости и кринжа, от которых не укрыться. Не забывайте про это ни в коем случае. Осторожность - дело не лишнее. Ни кому не помешает - ни кошкам ни людям.

 

Голубь умолк и бросил на Федюкова загадочный взгляд, не поддающийся интерпретации. В нем смешалось непонимание и нечто вроде сочувствия. В нем читалось, что голубь недоумевает, зачем утруждать себя столь усердными нарративами, когда и так ясно - скоро всем пизда.

 

И тогда Федюков озаботился будущим. Он подумал, что лучше пусть голубь, чем астероид или вот это вот всё, и, чтобы не отравлять грядущее надеждой, спасенья мира для разжал руки и отпустил серую мудрую птицу.  

 

И голубь стал подниматься всё выше и выше, к самому Солнцу, но очень скоро заебался, сложил крылья и упал, на самое дно, самого глубокого проспекта в Бутово. Ударился оземь и превратился в лепешку из перьев и кишок.. Не практиковался давно, видимо.

 

А Федюков закрыл окно и в Пятёрочку за пивом пошёл. Напевая что то из Шнитке. Всё равно собирался.  

Миру мурр.