Когда я рассказываю истории, бывает, что преувеличиваю.  Но дело не в этом. Дело в том - насколько. И, порой, находятся среди наших 666-ти постоянных читателей подлые люди, которые смотрят на нашу дорогую редакцию иронично, с ленинским прищуром, как Сталин сквозь прицел тулки на 17 съезд ВКП(б): 

- Мол, слушайте слушайте, слушайте, да делите на десять!

 

И тем не менее расскажу. 

Обучаясь философии в Московском университете, одним морозным зимним вечером, часов в восемь, я вышел прогуляться по Воробьевым горам. Устал читать Канта и решил проветриться, подышать кусачим воздухом. Кукуха от философии слегка поехала. Гуляющих в столь поздний час было не много. Пожалуй, что кроме меня и моей кукухи никто и не гулял. Москва пугающе светила нам красными светящимися глазами кремлевских башен сквозь морозную дымку, вызывая какие то совсем нехорошие мысли про кремль и его обитателей. Я решил отвлечься от ужасов своего городка и глянул вниз, чтобы полюбоваться заснеженными берегом Москва-реки и мрачным колизеем Лужников на той стороне. Лужники выглядели невесело. Я перегнулся через высокий гранитный парапет в надежде увидеть что нибудь интересное на скользких, укатанных фанатичными лыжниками склонах. И не ошибся. Интересное нашлось. Оно было пьяным человеком на четвереньках у подножия. Да что человеком? Мужиком!!! Мужик тупо полз наверх по обледенелой, крутой дорожке. В обеих руках у него были большие кухонные ножи (И это меня не испугало и даже не насторожило.). 

 

Мужик сосредоточенно втыкал их перед собой в плотный, хорошо накатанный снег, чтобы не съехать вниз. Когда он наконец, окутанный клубами пара, дополз до вершины, т.е. практически до храма Животворящей Троицы на Воробьевых горах. то встал на колени, лицом к Москве, спиной к церкви, поднял к небу руки со сверкающими в тусклом свете фонарей клинками, словно он уже не мужик, а иудейский коганим и мощно завопил: 

"Ха-Ха-Ха!!! Эти ножи нам еще пригодятся!!!" (И меня опять ничего не испугало и даже не насторожило.).

 

Или вот другой случай, сам правда не присутствовал, но читал в мемуарах тех кто присутствовал. 

 

В 1916 году ирландские республиканцы коварно планировали воспользоваться участием Великобритании в Первой мировой войне и публично заняться сепаратизмом. Случилось это на пасху. 

 

Прямо в праздник они провозгласили ДНР независимую Ирландскую Республику, покончив с гегемонией британцев на острове. Так называемое «Пасхальное восстание» продлилось шесть дней до пятницы, а в субботу накрылось медным тазом закончилось поражением ирландцев. Руководители восстания были расстреляны. 

 

Боевые действия всю неделю происходили и в центральном парке Дублина- любимом месте отдыха ирландцев. В середине парка было небольшое, неправильной формы озеро с плавучим домиком для уток. "Домик для уточки", так любовно  называли его дублинцы.  Каждый день мятежники, террористы и сепаратисты (они же борцы за Свободу, Демократию, Независимость) и правительственные войска (они же каратели, палачи и убийцы) устраивали перемирие и ровно на час, прекращали стрелять, любить и ненавидеть друг друга, чтобы смотритель парка имел возможность покормить птиц.                                                                                               

Я пуд соли и шесть собак съел на таких историях.

Миру мурр.