Доброй памяти моего учителя Мераба М.

Я сомневаюсь, следовательно я мыслю. Я мыслю, стало быть, существую. Я существую, потому что мыслю. Зачем мыслю - не знаю. Скорее всего для того, чтобы существовать. Декарт сказал Cogito ergo sum (Когито ерго сум), и у нас нет причин ему не доверять. 

 

А вот если я не хочу мыслить и не мыслю, но существую, значит я существую, потому что не мыслю? Или у нас опять рaradox ebozus (парадокс ебозус) в голове?  Интересно, что поэтому поводу говорят простые глубинные люди? Они такие странные в последнее время. Вероятно потому, что никогда не копали картошку под Рамштайн, под Slipknot или под Кинг Кримзон. Это по ним очень хорошо видно. Особенно по счастливым лицам, нитевидным лбами и светящимся в темноте глазам. И тем не менее всегда любопытно послушать, что другие говорят о нашей дорогой редакции, особенно когда они не осознают нашего присутствия. При этом остается шанс самому потерять уверенность в собственном существовании. Но нам пох и в нашем "пох" есть своя неизбывная когнитивная прелесть.

 

Или вот ещё вопрос (?): 

у меня самого никаких неприятностей, всё дики-пики - я богат как рантье, 

начальства у меня нет, жен, родственников и детей тоже. Единственный наш проёб - это то, что я родился в отдельной цивилизации, а не в нормальной - и здесь кроется главная неприятность. Но неприятность столь расплывчатая, столь метафизически отвлеченная, что я ее даже не стыжусь. Точнее стыжусь, но вида не показываю. А если и показываю, то не всем. Отдельную цивилизацию можно без труда игнорировать если ты, например, в библиотеке книги читаешь или валяешься на нудистском пляже, рядом голые девы суетятся, а ты лежишь на спине с распахнутыми для объятий руками и смотришь как плывут по небу белогривые лошадки, похожие на котиков.

 

Иными словами комплексы - это, конечно, прекрасно, но когда-то надо же от них избавляться. Или не надо?

 

Ведь в человеке всё должно быть прекрасно и пищевод, и печень, и череп, и комплексы, и прямая кишка и ботинки и труселя. И даже сантехника в доме. Случается, что она выходит из строя. Такая ебня с кем хочешь может произойти. Наша дорогая редакция с  возрастом поняла, что философия Ницше становится нам ближе, когда кран начинает стучать или соединения плохо сделали и подтекает. Видимо они взаимосвязаны - Ницше, рождение трагедии из духа музыки и когда со сливом проблемы. А вот Декарта мы лучше понимаем зимой. Летом мы обычно переселяемся на нудик в Лисьей бухте, где с мая по сентябрь живем нагишом в палатке, а вот зимой, как только возвращаемся на зимние квартиры, едва отряхнув серебристый бобровый воротник от морозной пыли, сразу же, с порога кричим дворецкому:

- Степашка, а ну ка подай сюда Декарта, да поживей, каналья, и водки не забудь, а то прикажу на конюшню сослать.

 

Или вот еще картезианская тема. Многие годы я не понимал, как можно даже в принципе слушать "Гражданскую оборону" и уж совершенно точно не понимал - как такое вообще кому то может нравится. А вот три года назад понял. Оказывается, для того чтобы она начала нравится, всё вокруг должно стать беспросветно хуёвым. 

 

И только когда я закрыл книжку, откинул одеяло и выключил фонарик -  я понял, что никакие слова, никакая настойка боярышника не могут излечить грусть от разлуки с любимым. Поэтому, если ты мыслишь и существуешь, а следовательно, грустишь, ты читаешь книги. Они лечат грусть, рассказывая нам, что в мире есть вещи похуёвей, чем это вот всё. И тогда главный секретный картезианский вывод напрашивается сам собой - жить и не думать ни о чём - стрёмно: человек, когда перестает думать, вынужден окунуться в объективную реальность, существующую независимо от нашего сознания, а это опасно. Ведь там кругом одни идиоты..

 

Миру мурр.