Как мой закадычный друган Серега встретился со своей будущей женой, - это не проза жизни, это песня, едва не ставшая лебединой. Или даже диагноз. Но сам рассказать вам об этом Серега стесняется. Он работает со строителями и новыми русскими. Поэтому лексикон у него чисто конкретный, гораздо хуже чем у Эллочки-людоедки. Из трехэтажных синтаксических конструкций, по телевизору был бы сплошной гудок. Поэтому загадочную Серегину историю любви вы услышите в моем переводе. Так сказать, с русского на русский.

После школы Серега хорошо попал. В армию. И вот наступил долгожданный дембель. И сияющий Серега грозился оттянуться во все тяжкие.
Телефон больше месяца не отвечал, Серега, видимо, где-то загулял. Или с кем-то. Мы отнеслись к этому с пониманием.
И тут вдруг Серега - собственной персоной!
Серега выглядел жутко, как после неудачной эксгумации. На осунувшегося бледно-синюшного амбала было страшно смотреть. Руки дрожат, глаза в красных прожилках, под глазами – синяки… В общем, дембель оттянулся достойно.
Но, как оказалось, дело было еще круче.
Серега тогда жил в коммуналке, а это уже диагноз. Какая-то сволочь занесла заразу и надышала на него.
И вот ему крепко поплохело, чуть не зажмурился. Шею раздуло. И там тоже что-то распухло. Температура – спички можно зажигать. В голове предательски скреблась мысль: «От кого же подцепил?!»
Так Серега сразу после дембеля вместо известных развлечений моментом загремел в реанимацию инфекционной больницы. Чуть не помер. Но организм, закаленный армейской перловкой, выжил. Вопреки отечественному здравоохранению.
Ехидный доктор обрадовал, что у него, извините за выражение, – свинка. Эпидемический паротит по научному (так за Серегой, к его крайнему неудовольствию, закрепилось новое прозвище - Свинка).
Через каждые 2 часа Сереге приходили делать очень болезненный укол. Сами знаете куда. А чтобы болеть неповадно было! Как говорится, трудно в лечении – легко в раю…
Серега уже привык стойко переносить все тяготы и лишения больничной жизни. Когда наступало время очередной экзекуции, медсестра громко стучала в дверь. Серега переворачивался на живот, спускал трусы, откидывал одеяло и крепко зажмуривал глаза…
И вот как обычно раздается стук в дверь. Серега проделал все необходимое, стащил с измученной уколами пятой точки одеяло… и вдруг – сильнейший грохот! Серегу с испуга аж чуть Кондратий не хватил!
Оказалось, это молоденькая сестричка пришла брать анализ крови. И была как-то не готова к такому экстравагантному поведению пациента…
Девушка была очень красивая, но бледная, как ее белый халатик. Она с немым ужасом смотрела то на Серегины прелести, то на груду разбитых пробирок на полу. И тут Серега впервые в жизни покраснел и начал помогать девушке убирать осколки.
Иринка работала в больнице вампиром. Она была практиканткой отделения гематологии, училась на людях брать кровь на анализы.
Влюбилась Иринка в Сегегу, понятно, не с первого взгляда. Но как-то слишком часто стала к нему приходить брать различные анализы. Серега, влюбленный и весь исколотый, был вынужден срочно сделать ей предложение, пока из него всю кровь не выкачали. Так любовь дарит порой человеку вторую жизнь.
В память об этих удивительных событиях в столе у Сереги до сих пор пылится выписка из больницы. Меня потрясло, что там предварительный диагноз указан «воспаление левого яичка», а окончательный диагноз – «воспаление правого»… Люблю я за это наше здравоохранение. Но все как-то без взаимности.
Да, Серега очень боялся, что детей у него после этого не будет. Но он в поте лица трудился над решением этой проблемы буквально и день, и ночь. И родил-таки сына! Малыш получился прямиком в папу, точно такой же шкаф, только ростом пока что меньше. Но дело поправимое, в детский сад же еще ходит.
Николай Курашов (Москва)