Сразу говорю:это мой первый опыт в прозе, не считая школьных сочинений. Да,возможно,смысл сразу не буит понятен,но...не судите строго,я же ведь только учусь) И это,если будут какие-то пожелания или претензии или исправления или подсказки - то пишите,не стесняйтесь...но только давайте без оскорблений и без строгой критики,типа:"эт все дерьмо",ладно...?


Верящая в свет.

…Толпа неслась по застывшим улочкам города, ничего не замечая и не оглядываясь. Как загнанный, запуганный зверь она бежала вперед, не зная куда, но главное подальше отсюда. «Остановитесь, вы не должны убегать! Мы должны верить.… Куда вы, опомнитесь…» - молодая девушка, как камень посреди бурного потока, не двигалась с места и пыталась остановить эту запуганную массу. Ее хрупкая фигурка светлым пятном выделялась посреди превратившейся в один целостный организм толпы. Длинные светлые волосы ее растрепались, в широко раскрытых глазах плескались отчаяние и безнадежность, перемешанные с огоньком надежды, медленно таявшим, но все еще живым. Обезумевшие люди, как крысы с тонущего корабля, неостановимо мчались в неизвестность, страшась оглянутся или остановиться. В их глазах не осталось ничего, кроме первобытного, непреодолимого, животного страха, лица исказил ужас, рты искривились в немом крике, застрявшем на пол пути к горлу. Сознание покинуло их тела, они не могли ни слышать, ни говорить от внезапно охватившей их паники. Наблюдавшему со стороны человеку такое поведение показалось бы очень странным.
Затаив дыхание, сонный, уставший Город с высоты взирал на этих безумцев, в один момент превратившихся из людей в испуганных чем-то или кем-то животных, непонимающих, что происходит. Не пытаясь остановить их, Город только лишь шумно, но неслышимо вздыхал, сожалея о нарушенном ими покое. Ему было неважно, вернуться ли они сюда, или навсегда бесследно исчезнут, главное – его лишили заслуженного сна, отдыха, и теперь он терпеливо ждал прекращения этого вертепа, чтобы, наконец, погрузиться в свои мысли и предаться сладостному забвению. Лишь только странная, одинокая девушка в середине этого хаоса привлекала его внимание. «Интересно, - думал Он, - чего она хочет? Почему не бежит она в сумасшествии с ними, а хочет остаться здесь? ... Оставайся, девочка, мы с тобой вместе будем думать о вечном, прекрасном, недоступном этим жалким, безродным псам, так ничтожно растрачивающим свою жизнь». Он узнал ее. Конечно, это была Ангела, так непохожая на этих немощных убогих людишек, населявших Город. И иногда даже его каменное, холодное сердце щемило и заставляло вздрагивать от теплоты и участия к ней. Она, такая слабая и беззащитная, обладала скрытой ото всех, спрятанной внутри нее великой силой. Но никто, кроме Города не замечал, или не хотел замечать этого, настолько жители были самовлюбленны и глупы.
Ангела все еще пыталась остановить толпу, несмело хватая некоторых бегущих за рукава их одежд, но никто даже не замечал этого, и люди, как песок в часах, стремительно утекали через ворота Города. Да и она сама прекрасно понимала, что все бесполезно, и лучинка надежды в ее глубоких глазах медленно уступала место апатии и безысходности. «Я устала. Я не знаю, что делать» – даже мысли в ее голове текли медленно и вяло. Она развернулась, и медленно пошла по направлению к залитым уходящим солнцем, и поэтому казавшимся ослепительно белыми, стенам Города. Сумасшедшие люди все также неслись прочь, но *** уже не видела их. Смотря на манящий белизной Город, она, гордо подняв голову, шла через нескончаемый поток мечущихся, как муравьи, людей. «Пусть бегут. Пусть. Им уже не помочь, они не могут понять» - Ангела размышляла теперь уже спокойно, словно умудренная жизнью женщина, без прежнего отчаяния и пыла. Мысли ее перестали путаться и биться в беспомощности; теперь они выстраивались в гладкую беспрерывную цепь и размеренно, как будто самостоятельно и независимо проплывали в ее голове. Больше ничего не могло ее взволновать. Но тут один из этой бесконечной толпы схватил ее за руку. «Куда ты? Бежим отсюда!» - незнакомец нервно шептал, его сумасшедшие глаза испуганно вращались. «Нет. Я остаюсь» - Ангела уверенно выдернула свою руку из его и неспешно пошла навстречу Городу…

***

«Почему они не замечают? Почему не хотят видеть? Неужели ничего нельзя сделать?» - Ангела сидела на траве перед старым огромным дубом. Он был посажен здесь в день основания Города тем, кто создал Его, кто дал людям возможность выжить, построив Город. Удивительно громадное, величественное, мудрое дерево знало все тайны и секреты этого места. Оно помнило и хранило их в каждом своем листочке, в каждой своей веточке. Его узловатые руки были покрыты бурыми от возраста и древности листьями и светло-зелеными, с тонкими прожилками солнца, листиками. Могучие, толстые, сучковатые корни его лучами разбегались в разные стороны, уходя глубоко под землю. Казалось, что они могут достать до самого центра Земли, касаясь кончиками раскаленной звезды внутри нее. Солнце, неярко сиявшее в стороне, освещало Дуб таинственным волшебным светом, делающим его еще более загадочным. Сотни маленьких солнц мелькая, путались, в его могучей кроне. Ангела любила это место. Она могла часами разговаривать с деревом, смотреть на него, изумляясь его мудростью и великолепием. Легкий ветерок ласкался к ней, нежно гладя ее шелковые волосы. «Я не знаю, что делать. Я правда не знаю. Скажи мне, во что верить?» - девушка задумчиво смотрела на прячущиеся в листве солнышки. А Дуб лишь шумно качал своей могучей головой и тихо шептал ей: «Ты знаешь, девочка, ты все сама знаешь. Ты должна верить». Ангела медленно встала, подошла к Дубу и прижалась к его жесткой, шершавой, сухой, но наполненной живым сиянием дня и теплотой лета, коже. Простояв так несколько минут, вдыхая аромат дерева и солнца, она пошла в Город, точнее в Центр.
Центр, казалось, жил своей собственной жизнью, независимой от самого Города. Здесь всегда было шумно и гулко, запахи смешивались в самые невероятные композиции, а глаз пугало смелое неестественное сочетание красок. Ветер, играя, прятался в ее распущенных волосах и чуть колыхал легкое светлое платье. В Центре как всегда было очень людно, и шум не утихал ни на минуту. Люди в красных, черных, оранжевых, синих одеждах сновали туда-сюда, не обращая никакого внимания ни на что. Ангела вглядывалась в лицо каждого прохожего, но все они были словно сделаны из воска. На всех них застыло одинаковое выражение брезгливости, безразличия и скуки. Глаза людей были словно подернуты поволокой, они ничего не видели и не хотели видеть. В их мрачной глубине не было видно никаких эмоций и переживаний, только лишь пустота находила себе место в этих бездонных чашах. Напрасно Ангела пыталась что-либо найти, она прекрасно знала, что здесь этого нет. Растерянный взгляд ее прекрасных, цвета лазури глаз скользили по лицам, но ничего не мог отыскать. За одинаковыми восковыми масками были одинаковые восковые лица. Казалось, ничто, и никто не может изменить их облик. Но это было не так. Одно чувство, которое могло бы сорвать маски, все же было. Страх. Страх превращал этих живых манекенов в сумасшедших. Нет, здесь нет никого, кому девушка могла бы рассказать о том, о чем знали только она и Город. Никого.
И настал этот день. День, когда маскарад должен был завершиться, когда нелепые маски должны быть сброшены. Безумие началось с центра…. Кто-то пронзительно закричал, и привычная личина была внезапно сорвана с его лица. Потом другой, потом еще и еще.… И вот уже во всех концах Города поднялась паника, страх, плач, крик, вой.… Сегодня каждый встретился с ним, со своим страхом. Сегодня каждый увидел в зеркале безразличия себя самого. Сегодня каждый смог понять, что бал окончен. Гонимые своими страхами, люди, наконец, обрели свое настоящее лицо. Лишь только Ангела не понимала, что же происходит, ведь на этом балу она не участвовала, ее маска не была никогда одета. Но она быстро все поняла. И побежала за толпой, желая остановить ее, но…

***

Неожиданно она вспомнила про Дуб. И про Город. И внезапно поняла, что же хотело сказать ей Дерево. Она резко остановилась и развернулась. Солнце, бросающее свои последние догорающие лучи, осветило ее фигурку. И сразу стало ясно все. Вот что было скрыто у нее внутри. Время пришло. Она подняла руки к небу и тихо шепнула: «Я верю». Внезапно ее тело стало нереально легким, невесомым, все вокруг перестало существовать для нее, время остановилось и растворилось в ней…Ее стан прогнулся, в глазах застыло ожидание, со слегка приоткрытых губ почти слетели последние слова…слова прощания. На мгновение озарив все вокруг яркой, ослепительной вспышкой, девушка растаяла в свете тлеющего дня…. Что-то вдруг поменялось. Люди остановились. Толпа не бежала больше от преследуемых их страхов, а стояла в недоумении. Глаза наполнились блеском, лица выражали чувства, и ни у кого не возникало желания подобрать растоптанные маски и снова одеть их…. Развернувшись, люди медленно побрели обратно к Городу….
Никто не вспомнил об Ангеле. Память людей короткая, они не могут хранить тайны вечно. Город снова погрузился в свои сны, изредка жалея, что Ангела покинула его. Только старый, мудрый Дуб не забыл о ней. И, тоскуя в тихий осенний дождик, неслышно шептал ветру о хрупкой, прекрасной девушке, которая отдала себя ради этих людей, которые даже не помнят ее имя и то, как она спасла их. А ведь она просто верила... Она была последней из Верящих в Свет.