Незадолго до экзаменов на аттестат зрелости, меня вызвали в военкомат и предложили после окончания школы поступить в Академию Связи. Я согласился, но в последний момент мне сообщили, что в Академию Связи нет мест, и направили в Ленинградское высшее училище подводного плавания им. Ленинского комсомола. Я поехал в Питер вместе с одноклассником Петром Мазуровым, ехали мы поездом, в общем вагоне были заняты все три яруса полок, но нам было весело.
Экзамены мне сдавать не пришлось, и как я понимаю – это был третий случай проявления антисемитизма в моей жизни. После медкомиссии мне заявили, что у меня искривление позвоночника. Это был единственный случай, когда у меня обнаруживали искривление позвоночника - ни до этого, ни после, мне такого диагноза не ставили. Позднее, когда после института меня призвали в армию, я оказался – годным: никакого искривления.
Весь вечер и всю ночь после объявления результатов медкомиссии мы с другими неудачниками гуляли по Питеру. Это было время белых ночей. Мы бродили до утра, любовались Невой и разведенными мостами, а на следующий день поездом отправились обратно в Свердловск.
Вернувшись домой, я по совету родителей успел подать документы в Уральский политехнический институт. Сдал экзамены по математике на пятерки, а по физике на четыре. Этих четырнадцати баллов по профилирующим дисциплинам оказалось достаточно, чтобы я оказался зачисленным на радиофак наравне с выпускниками школ. (В том году зачисление в институт проводилось раздельно: для «школьников» и для «производственников», имеющих двухгодичный трудовой стаж). Поскольку у меня не хватало стажа, я поступал наравне со «школьниками». Однако, при формировании групп, было учтено, что я работал до ВУЗа, и я был зачислен в группу «производственников». Таким образом, мне предстояло учиться 5 лет вместо шести.
[695x525]