[240x344]Я родился в еврейской семье, но мои родители не знали еврейского языка и я рос среди русских детей.Слова “еврей”, "жид” и “Абрам” не воспринимались мною, как оскорбительные. Я не видел отличия между нациями.
С проявлением антисемитизмома я впервые столкнулся, впервые, в девятилетнем возрасте. Этот первый случай мне хорошо помнится, т.к. он сильно поразил меня и врезался в память. В начале 50-х годов обучение в школах Свердловска велось раздельно. Наша школа №1 – была мужской. Директор школы, Иванов Сергей Васильевич, требовал от мальчиков, чтобы они были наголо пострижены и, если он мог ухватить ребенка пальцами за волосы, требовал, чтобы родители явились в школу. Это распространялось даже на старшеклассников.
Недалеко от нас была женская школа №74 – там учились только девочки. В 1954 году, когда я перешел в третий класс, раздельное обучение отменили – в нашу школу пришли девочки из 74 школы. Учительница решила рассадить детей таким образом, чтобы за партами (парты были двухместными) мальчики сидели с девочками. Тогда и произошел конфликт. Когда я должен был пересесть к девочке, она села поперек скамьи, протянув ноги, и заявила, что не будет сидеть с евреем. Меня посадили с другой девочкой, а ее родителей вызвали в школу на беседу.
С этих пор я начал стесняться того, что я еврей. Помню, как учительница, при заполнении классного журнала, спросила у меня имя моего отца – я сделал вид, что не знаю его имени. Мои товарищи, бывавшие у меня дома, и слышавшие, как мать называла отца Эмой, пытались подсказать мне. Но учительница сказала, что Эмма – это женское имя. Придя домой, я написал на бумажке “Абрам Семенович”, и на следующий день передал эту записку учительнице.