…Той блондинки образ светлый,
И Любви большой рубеж.
Её локоны – как петли,
Пальцев путались промеж.
И шаталась юбка-мини,
По глазам, фривольным па.
И в ладонь мою, средь линий,
Ждала-целилась упасть…
Мысли, как марионетки,
Под веленьем её рук.
Белокурый локон – клетка,
Где прописан сердца стук.
И цеплялся с губ помадой,
На губах пахучий вкус.
Зналось мне, что надо! – надо,
Его помнить наизусть…
Дни июльской лихорадки,
Поцелуев под луной.
С той красивой, сладкой-сладкой,
Память держит под “давно”…
Небо сглатывало звёзды,
Как рассветные драже.
Мне казалось – всё серьёзно,
Но в разнос пошёл сюжет…
И однажды, в ночь как копоть,
Жизнь нас взялась рассудить.
И к душе прокрался шёпот,
“Дорогой, не уходи…”
И в ночи последней этой,
Локон – белая свеча.
Мне горела до рассвета,
И задулась от – “Прощай…”
Я гонял, хмельно и много,
Всё что было, что есть сил.
Горько знав – у чёрта с Богом,
Всё назад не попросить.
И во сне ладонь хотела,
Сладко-нежно ухватить.
Локон тот – живой и белый,
Где он, где он? – не найти…

Шансонье