Моя последняя просьба о жалости. Больше вы не услышите, явно.
Какие ужасные дни, Боже мой, каким кошмарным было вчера...
Началось с этой страшной,именно страшной церемонии...
было ужасно душно, а как раз день перед выступлением у меня было высокое давление.. Вот я и задыхалась, не в силах ничего сделать. Домой приехала расстроенная, с ужасной головной болью, истерзанная и жаждущая одного : покоя. Но нет: далее по программе был урок вокала в консерватории. И неугомонная Нина прется туда.
Ох,тяжела и неказиста жизнь советского артиста (израильского...)
Кое-как досодев, домучав урок, Нина несется на центральную автостанцию. Там садится на автобус и отправляется в ... в Тель Авив, затем чтобы оттуда в Ашдод, а потом там вместе с еще тремя подругами -вокалистками разыскивать никому неизвестный мерказ юд гимель, в котором за обшарпанной белой дверью (плохие ассоциации) живут два фанатика , эдаких богемных волка, у которых мы должны выбрать минусовые записи для выступления на всеизраильском конкурсе вокалистов-репатриантов....
Автобус, автостанция, еще автобус, еще станция, ненавистный и любимый Ашдод, еще один автобус, резкая головная боль, лестницы, лестницы.... белая дверь.
И мы попадаем в другой мир. Вокруг - разбросанные окурки, пустые бутылки, фотографии знаменитостей, диски, диски, диски ... За клавиатурой человек в странном состоянии, взбудораженный и улыбающийся, а под глазами синие круги. Вокруг него бегает с упаковкой чего-то то невыносимо неухоженная женщина, как бы вросшаяся в это маленькое теное помещение так,что за пределами его выглядит, наверное, как упавшая с луны... Душно и тесно в студии звукозаписи, странно и невыносимо знакомо...
Богема.
Свою минусовку записала быстро, попробовав кроме выбранной "прахим ба кане" еще и "Лайла стави",дико понравившуюся в моем исполнении взбудораженному звукорежиссеру и его неухоженной напарнице с таким же неухоженным именем Лена (никогда не любила).
Девочки стали выбирать минусовки для себя, Лена металась без дела ,курила, выбегала Осмыслив то,что я, подобно ей ,отчаянно маюсь дурью, Лена набросилась на меня с разного рода советами.
-Пой на ладошку, на ладошку пой. Животиком пой, спинкой пой, а на сцене - грудь вперед, попку назад. Мне было настолько плохо и душно,что возражать или объяснть что либо не было сил.
Лена оказалась внимательной и сразу сообразила, что я есть подходящие, те самые "свободные уши." Ее понесло.
- ты вообще знаешь что такое шоубизнес лапонька ты моя это страшная дикая вещь вот ты выходишь на сцену в консерватории или во дворце культуры или у черта на куличках где ты там поешь на тебя люди не смотрят они слушают твой голос они знают что есть программа а на такой сцене как фестивальная ты же на конкурс да там люди на тебя смотрят им твой голос не нужен абсолютно им нужна улыбка и шоу их внимание привлечь надо понимаешь ты это или нет девочка моя это шоу...
Я попросилась в туалет и там тихо расплакалась.
...В десять вечера мы наконец вышли из студии...Автобус,станция,спешка,автобус на Тель Авив... закрываю глаза...
голос водителя: кто здесь знает английский? Марина,Катя,Женя (хором): Нина!!! подхожу. на табло слева от руля: THERE IS A PROBLEM WITH A BRAKE
Переведя водителю и абсолютно не понимая смысла(самого смысла) прочитанного, сажусь на место и мы выезжаем с проблемными тормозами.
Тишина. Едем минут десять, заснуть не могу совершенно. Сижу на переднем, самом первом сидении. Передо мной какое то стекло.И вдруг до меня доходит,то тормоза могут отказать в любую минуту, и это стекло - последнее ,что я увижу...
Закрываю глаза, сдерживая слезы, а в голове почему то звучит и бьется ЕГО имя...
- Все на выход и бегом ко второму автобусу, - гремит голос водителя. Мне почему то этот приказ напомнил фильм об Освенциме,так же кричали нацисты, приказывая евреями выходить из поезда навстречу крематориям...
Что ж, бегом так бегом. В каблуках по каким то горкам сухой грязи. И снова тишина, и снова дорога... И тель-авивская автостанция.И половина двенадцатого ночи. И мать дома волнуется. И до автобуса на Нетанию 4 минуты.
Как раз в тот момент,когда мы дошли до нужной платформы, зазвонил Маринкин мобильник и оказалось,что ее знакомый, о котором мы были уже наслышаны, может ее забрать...
Было у меня плохое предчувсвие, было... Но ехать одной в пустом автобусе (ночь !!) не улыбалось. И я дала себя уговорить.
Маринкин друг оказался не один, а с другом, поэтому вчетвером пришлось втиснуться в заднее сидение.
Не буду подробно рассказывать,что происходило потом. Водитель был явно пьян, но это я заметила уже тогда, когда было поздно.От друга несло чем то странным. Водитель (Леня) поминутно оборачивался назад, дорога была вне поля зрения. В руке -бутылка водки( осталось на дне), во второй - сигарета.Музыка на полную громкость. Скорость - больше 140 км в час. На самом деле было больше, просто мне хочется, чтобы сто сорок, не могу представить, как мы ехали на самом деле, страшно...
Речь водителя была связной, навязчивой.. Без передышек и интонаций,как говорила и Лена
- ого го как мы недавно машину то разбили только багажник еще ничего так бухие то ехали ясный пень я вообще не на своей же сейчас друга вообще черт его знает я свою недавно так разбил ого го так бухие же ехали ха ха ха
Я вцепилась в Катину руку. В голове бешено стучало, смешиваясь с ритмом громкой музыки, левая сторона грудной клетки занемела, а пальцы шевелились.Катя ловила мои обезумевшие взгляды и впивалась в мой напряженный локоть...
Родная улица. Казалось, что отсидела десять лет тюрьмы.
Друг Лени бросил на меня теперь уже откровенный взгляд.
-А ты.. это... остаться не можешь? -Мне домой надо..совсем надо.. правда. Меня ждут, - как то жалко не сказала,а попросила я..
На часах было без двадцати час. Я не спала до трех, растирая занемевшее сердечко.
Заснула я со словами Лены в ушах это шоу бизнес девочка понимаешь...
Понимаю. Видимо, придется постепенно себя перекраивать.. Переделывать свои привычки, учиться преподносить себя по другому...
Да ладно, все равно ведь останусь собой. Не самое страшное. Я после вчерашнего дня вообще не знаю, что самое страшное...