В самом начале 50-х годов Альберт Эйнштейн удалившись от публичности продолжал работать в своей Нью-Йоркской квартире над теорией общего поля. Жить ему оставалось немного и он берег свое время. Поэтому прислуга ревностно охраняла покой мэтра, выполняя его неукоснительное требование - никаких посетителей!
Но непонятным образом, в один прекрасный день в его комнату влетел молодой незнакомец и, представившись журналистом, попросил дать ему интервью. "Какая ужасная наглость!", - подумал мэтр и хотел было немедленно его выставить. Но подумав, отдал должное его профессионализму - умению преодолевать препятствия, выполняя свой журналисткий долг.
"Я согласен дать вам интервью, молодой человек, но при условии если вы зададите мне только один вопрос", - сухо произнес Эинштейн.
- "У меня к Вам есть только один вопрос!" - обрадованно воскликнул парень.
- "Мой вопрос заключается в следующем - какой вопрос Вы бы задали самому себе, уважаемый Альберт Эйнштейн?"

Эйнштейн, осев в своем кресле, погрузился в глубокое и длительное молчание. Его трубка погасла, а глаза прикрылись. Журналисту стало не по себе: что это со стариком, может быть надо помощь позвать? Но Эйштейн, медленно выпрямился и, посмотрев ему прямо в глаза, произнес: "Молодой человек, самый главный вопрос который я бы задал самому себе - следующий: Является ли Вселенная для нас дружественной?
...Потому, что от ответа на этот вопрос зависит - возводить ли нам стены или наводить мосты."