Дорога — это всегда одиночество. Больше, чем уличная толпа, больше, чем вечер наедине с книжкой. В дороге нет никого, кроме тебя, и неважно, кто там лежит на нижней полке или крутит руль на соседнем сиденье: рано или поздн всё равно наступает такой момент, когда замолкают все и вся, и ты остаёшься совсем один.
На самом деле — даже раньше. Ты остаёшься один, когда нога ступает на платформу, когда рюкзак садится на плечи: как только ты осознаёшь, что ты — в пути, ты остаёшься безгранично один. Во всей вселенной. Всё остальное просто не существует.
И это — драгоценные моменты, потому что нигде больше такого не почувствуешь, нигде больше не останешься настолько остро наедине с собой. В дороге можно часами сидеть, просто глядя в окно и больше ничего не делая: не надоедает, потому что когда ещё ты сможешь — вот так. В такие моменты осознаёшь, насколько ты по себе — соскучилась.
Именно поэтому я никогда не прошу провожать и встречать меня. Пусть — одиночество. От начала и до конца.

Поезда огромны и железны, под них строятся огромные вокзалы, и билеты на них нужно покупать заранее, и когда приходишь на вокзал — оказываешься окружён людьми, которые тоже куда-то направляются, куда-то едут, тащат свои сумки и баулы. Может быть, поэтому посадка на поезд создаёт такое острое ощущение нахождения между, не здесь и не тут; может быть, поэтому поездка поездом воспринимается намного серьёзнее, чем экспедиция трассой. Сорваться трассой на один день — легко, поездом — странно.

Вот сейчас, в эту самую минуту, подо мной стучат колёса, и за окном проплывают фонари.
Завтра я буду в Вологде.