Она, оказывается, тоже играла в Первый отряд, и даже той же стихией, что и я: ей нравилось, когда шестерых человек сносило одной стеной огня. А я и не знала никогда. А у неё тоже были все эти разнообразные лампочки, стихийное оружие, и она, кажется, тоже знала дядю Гришу (кажется, Гришу?), настоящего имени которого никто не помнил, а все звали его по цветку, стоявшему на его столе...
И мы были свои, и всё было так как-то внезапно хорошо.
- А ты правда мне не снишься?
И тут я проснулась.

P.S. Кстати, она действительно лежала рядом. Только с другой стороны.
И нет, это не то, о чём кое-кто здесь подумал.