Третий день ложусь спать в три утра и работаю по 14 часов в сутки. Во время обедов и ужинов в мозгу всплывают яркие обрывки каких-то воспоминаний, забытых картинок из детства... А пару минут назад чётко увидела перед глазами белый лист книги с чёрными буквами и бездумно прочла по нему следующее:

Милый мальчик, ты так весел,
Так светла твоя улыбка...
Позабудь об этом счастье,
Отравляющем миры.
Ты не знаешь, ты не знаешь,
Что такое эта скрипка,
Что такое тёмный ужас
Начинателя игры.
Ты устанешь и замедлишь,
И на миг прервётся пенье,
И уж ты не сможешь крикнуть,
Шевельнуться иль вздохнуть -
Тотчас бешеные волки
В кровожадном исступленье
В горло вцепятся зубами,
Встанут лапами на грудь...
Ты поймёшь тогда, как злобно
Надсмеялось всё, что пело...

Дальше я испугалась, и картинка расплылась. Я вспомнила, что это Гумилёв. Я учила эти стихи 15 лет назад. Скоро, по-видимому, начну цитировать финальный монолог Татьяны из «Евгения Онегина»... А то и исполнять арии из «Весёлой вдовы»!..

Погано всё-таки устроен порядочный человек. Надо было послать всё и всех ещё в четверг, на планёрке. Отдать записи интервью по Богучанам редактору и не торопясь дописать текст о лесе. А потом забить на деловую журналистику и снова писать для «Ремонта» и «Вокруг света» по двести рублей за кило. Почему я так не сделала?!.. Вместо этого я устроилась в журнал официально. Чего я испугалась, кого пожалела?.. Уйти через пять дней после оформления теперь тем паче глупо. Да и к тому же, скинув с плеч эти тексты, меня наполнит ощущение безграничного оптимизма. Как будто всё это больше не повторится, ну-ну...