Ну, если днем одолевает цепкое бессилие, то и кошмары должны быть ему под стать, верно?..
Не, ну как вялые... Например, я очень бойко участвую в какой-то революционной заварушке. Со справедливой стороны. А потом всё заканчивается, "наши победили", и все радуются. И я как бы тоже... но есть загвоздка: меня не замечают (не видят?..) Я захожу в дом вместе с радостно смеющимися людьми, своими соратниками, которые оживленно болтают между собой, потом брожу по огромному-огромному залу... Никто не обращает на меня внимания - но я и сама не пытаюсь ни с кем заговорить. Мне просто обидно и грустно. О, мне только сейчас пришло в голову: так может, я не выбралась из то заварушки живой и стала призраком? :)
Или мне снится молчаливый, усыпанный снегом город в серых сумерках. Еще не абсолютная темень, даже не горят фонари, но на улицах никого нет. Я куда-то иду, наверное, домой, но, огибая очередную серую многоэтажку, выхожу на какой-то бесконечный пустырь. Вдалеке, за пустырем, возвышаются другие дома, но я окончательно запуталась и не знаю, в ту ли мне сторону. Стану ли я ближе к своей цели, если пересеку этот пустырь, что кажется таким огромным, таким тоскливым?..
Но вот я дохожу до автобусной остановки и пытаюсь выяснить, который час, потому что мои часы упорно показывают полночь. Это невозможно, потому что на этот раз на остановке полно народу. В тусклом фонарном свете мутно поблескивает снег, и люди кажутся черными, вытянутыми сгустками. Они такие же неподвижные, как и фонарные столбы, только укутанные в длинные темные пальто и их лица не светятся. И ни у кого нет часов. Я безуспешно спрашиваю время у одного, второго, третьего, но люди лишь хмурятся, будто я задаю неприличный вопрос. В конце концов, мне кто-то отвечает, и я понимаю, что должна была прийти домой намного раньше. Мама наверняка переживает. Впрочем, автобус подъезжает почти сразу, я запрыгиваю в узкий салон. Он действительно узкий и заполнен не людьми, а поручнями. Немыслимым количеством поручней, которые вырастают из пола и тянутся до потолка, словно бамбуковый лес, и сквозь них совершенно невозможно пробраться. И все же мне удается, и я застываю у онка, за которым мелькают пустынные обочины, усыпанные серым снегом, голые, черные ветви деревьев, бетонные заборы. Словно на дороге нет других машин. Нет других остановок, нет других людей, кроме тех, что едут со мной в автобусе. Вскоре освобождается место, я опускаюсь на сиденье, но понимаю, что не могу придвинуться к окну из-за поручня. Хочу пересесть, но на освободившееся сбоку место поспешно опускаются двое пересевших сзади. И тут я замечаю свою бывшую однокурсницу, ту самую красивую девочку, которая поздравила меня с днем рождения. У нее усталое лицо. Отчего-то ее изможденный вид невероятно меня расстраивает. Наверное, потому, что тогда я свято поверила, что у нее все хорошо. Я подхожу к ней, она ставит себе на колени мою сумку и пакет, и мы говорим с ней обо всем и ни о чем. И на краю сознания всплывают воспоминания: деревенская улица, на которой мне было так пусто и холодно... заснеженный пасмурный холм, прорезанный двумя линиями от санок... Я поднимаю глаза и вижу, что подъезжаю к своей остановке. Бросаюсь к выходу, путаясь в поручнях, и уже у дверей понимаю, что в руках нет моих вещей. Возвращаюсь, забираю, торопливо прощаюсь и снова бегу к дверям, но они уже закрываются, я с силой давлю на них и сваливаюсь с подножки поезда...

Психоделика, да?.. :)))
Жуть. Но - вялая.