От меня все еще пахнет плесенью и старыми тряпками. Ездила в ностальгический тур по местам детства. Сначала автобус привез меня в городок, где жила моя бабушка. Самое яркое воспоминание: лето, покрытый клеенкой стол у распахнутого на втором этаже окна. По двору бегает подружка Оксанка, крича: "Алёоонаа!.. Выходи гулять!" А я кричу в ответ: "Сейчас! Только доем манную кашу!" И запах молочного печенья.

Прошлась по дощатому тротуару, потрогала старый бабушкин дом за растрескавшийся деревянный бочок. На козырьке крыши, как и раньше, среди мха колосится овсяница и сидит серый кот. У некогда нашей покосившейся стайки застыл тронутый ржавчиной тазик. И даже дощатый мусорный короб стоит на том же месте, что и четверть века назад. Но пока я фотала двор, из раскрытого окна второго этажа выглянуло недовольное женское лицо в пятнах зеленки. Мне хотелось заглянуть в темный подъезд, поскрипеть ступеньками нашей деревянной лестницы, но я вдруг ясно осознала, что через минуту меня погонят отсюда. И что нет больше моего двора, и я здесь чужая. А ведь когда я бегала с мальчишками по двору, зажав в кулаке сочную морковку, я была уверена, что так будет всегда. И все-таки дом обо мне помнит. Прошлое стирается в человеческой памяти, но дом не забудет меня.

В квартире бабушкиной сестры, царство ей небесное, оказалось еще грустнее. Квартира была пуста. Вот так вот - п у с т а. Я открыла дверь ключом. Меня не встретила сгорбленная бабушка в шерстяных носках и синей вязаной кофте. Потом я увидела эту кофту, скомканную на стуле. Конечно, я знаю, что так бывает. Но все равно кажется, что некоторые вещи или люди должно быть постоянны. Просто должны быть.

Надо было что-то поразбирать, вынести мусор, забрать с собой какие-то вещи. Местные родственники милостиво избавили меня от необходимости везти тяжелый груз, забрав себе из комода старинные открытки и золотые украшения. Ну конечно же, я верю, что вы ничего здесь не видели и не трогали, потому что так положено по завещанию. Бог вам судья.

Господи, сколько хлама. Зачем, зачем было все это копить?.. Упаковки чулок и носков советских времен, вафельные полотенца, изгрызенные молью меховые шапки... Открыла, тронула рукой и закрыла пахнущий нафталином шкаф. Это все вам, дядя. А вот на антресолях меня ждал сюрприз: в полурассыпавшейся коробочке на пожелтевшей вате лежали миниатюрные ёлочные игрушки. Киев, 1971 год. Крошечные стеклянные помидорки, мухоморы, медведи...

Над комодом по-прежнему тикают часы. Помню, как лет двадцать назад я робко попросила подарить мне чудесную статуэтку фарфоровой балерины. Он всегда стояла на комоде, завораживая меня изгибом своей шеи и взметнувшейся в танце золоченой юбкой. Но теперь я увидела ее расколотой и склееной. Белоснежную грудь балерины прорезали темные шрамы.

Может, и неразумно, но пусть лучше всем этим распорядятся другие. Моей добычей, помимо коробочки с ёлочными игрушками, стал прабабушкин глиняный горшочек с отбитой ручкой, бутылка спирта 30-летней выдержки и винтажная рубашка "в сорняках". Спирту была особенно рада, ибо влажные салфетки для дезинфекции - это как марлевая повязка против кори. Спирт и бинт - вот главные атрибуты путешественника!

Хотя с каждым годом путешественник из меня все хреновее... Не выношу засыпать в чужих местах. Я улеглась спать на старом диване и остро ощутила, что хочу обнять свою кошку. Чтобы она тихонько мурчала и тепло сопела мне в ухо. Какого черта?! И что, что билет на завтра! Я хочу свою кошку!!. Всплакнула. И провалилась в сон, в котором я всю ночь убегала по крышам от каких-то правительственных отморозков.

Больше я туда не поеду. И осень почти пришла...