Это цитата сообщения Алина_Бриз Оригинальное сообщение

О девочке Алисе, о себе, о жизни

        Вчера на меня накинулась ностальгия и начала душить с невиданной силою. И мое сознание, воспаленное сессией и разогнавшееся на словомыслие в процессе написания разных умных работ, озадачилось вопросом значимости Алисы в моей жизни. Да и не только моей, в общем-то. Однако мои мысли, они посвящены исключительно моему собственному опыту, моим собственным чувствам, и я не в коей мере не претендую на универсальность моего восприятия. Оно мое и только мое. Поэтому вы можете соглашаться или нет, но оспаривать что-либо не стоит, ибо все, о чем идет речь – было лет 5, а то и 10 тому назад.
        Вчера я просматривала статьи за 1998 год, посвященные скандалу в Меридиане. Кто помнит это событие? Меня не было на том концерте, но я видела видео, я слушала аудио-записи, и до сих пор перед глазами у меня стоит статья из журнала «Тусовочка» (кто помнит такой журнал?) за 1998, кажется, год, под заголовком «У Алисы критические дни». Эта статья стоит и сейчас у меня перед глазами. Помню, что статья произвела на меня в тот момент огромное впечатление. Сейчас можно сказать, что она необъективна, наивна, и что-то там переврали, но, по сути, тогда мне было не откуда черпать информацию. У меня было пара вырезок из журналов. И всё. Это был дремучий 1997 год, люди еще не знали не только что такое Интернет, но более того, не были распространены пейджеры, а о сотовых вообще молчу. Но был такой отличнейший жанр общения – письма, обычные рукописные письма, которые запаковывались в конверт и отправлялись в разные города. Я помню, что я переписывалась с людьми из разных городов, из Москвы, Ярославля, Новосибирска, Новгорода, Волгограда, Питера и многих других. И я помню, что этот скандал обсуждался, он задел многих, не только тех, кто был на концерте. Были люди, которые восприняли слова Кинчева остро, болезненно, и отвернулись от Алисы, от Кинчева. (Потом многие ушли от Алисы после «Солнцеворота». Не захотели понять, не захотели принять). Но «не важно теперь, кто же прав был из нас», не о том речь.
        Я помню, как это все начиналось у меня. С кассеты Алисы «Легенды русского рока», потом ШабаШ, который тогда кардинально сорвал крышу, впрочем, как сорвал однажды, так и рвет до сих пор. Считаю его действительно лучшим альбомом Алисы, и в этом я банальна. Здесь неповторимая, взрывоопасная концентрация духовной силы, энергии, вдохновения, природной мощи, которую ощущаешь физически, ощущаешь каждой клеточкой души, тела!! Ни на одном из предыдущих и последующих работ не было ничего подобного. Альбом концептуальный и очень целостный, ни одной песни нельзя из него выкинуть, ни одного слова. И в то время я ощущала себя как нельзя более в унисон именно с этим альбомом, нежели с каким-либо другим. Дышать, жить, чувствовать в унисон с Алисой. Такое обостренное восприятие мира, красок его и каких-то явлений. Конечно, это и юношеский максимализм: мир резко контрастен, он делится на 2 цвета – он может быть только черным и белым, вернее, черным и красным, без нюансов и полутонов, бескомпромиссный (ведь «компромисс не для нас!») мир. И это хорошо, хорошо то, что приоритеты, расставленные в том нежном восприимчивом возрасте, закладываются на всю жизнь, как у Маяковского – «что такое хорошо, что такое плохо». Это уже потом до тебя доходит, что мир неоднозначен, как кажется. Но принципы, выработанные тобой однажды, остаются в своей основе с тобой на всю жизнь.
        То время ценно для меня непосредственностью восприятия жизни. Всю красно-черную тусовку ты не делишь на «основу», на «форумское братство» и еще на какие-нибудь нелепые группы. Все едины, все вместе, все равны. И вообще, это разделение кажется мне смешным. Я люблю людей и из той тусовки, и из той, да, они разные, но я их и по-разному люблю. И мне лично абсолютно неважно, считают они себя «асновой» или еще кем бы то ни было. Потому что сути это не меняет, это наносное, сиюминутное, оно забудется и сотрется в вихре десятилетий. Какое-то время действительно это имело для меня значение, но это прошло. Кроме того, в то время ты не ориентируешься ни на чье мнение, ты выглядишь так, как ты хочешь. Да, с высоты своих далеко не 17 лет («эх, где мои 17 лет на Большом Каретном?..) человек, облаченный во все красно-черное, увешанный атрибутикой, с разрисованным лицом кажется забавным. Но, я сама была такою (!) триста лет тому назад. И многие даже помнят меня такой. И не стоит от этого открещиваться и стесняться. Все мы там были =) Важно не это, не внешний вид, а открытость души, ее восприимчивость в то время.
        И я очень благодарна тем людям, которые были со мной тогда, тем, кто был старше меня, но не бравировал своим возрастом, своим «стажем», количеством выездов и прочими вехами биографии. Кто был со мной на одной волне и общался на равных. Они многому меня научили, и я рада, что некоторые все еще рядом со мной (если не физически, хотя бы в душе). Они не оттолкнули от себя, но рассказали об этом мире, об Алисе, о движении, много дали для внутреннего моего становления.
        Из вех, которыми была отмечена моя биография, хочется вспомнить то, что я состояла в так называемой Армии Алиса Питер, под руководством Дашки Васильевой. К ее личности можно относится по-разному. «Кто-то говорит мне, что я дьявол, кто-то говорит, что я пророк». Можно считать ее сумасшедшей, больной, ненормальной. Можно говорить о ней вообще все, что угодно. Для меня это не имеет значения. Я знаю, что для меня она была и останется одним из по-настоящему талантливых людей, встреченных мною в жизни. Хотя в реальности с ней я ни разу не встречалась (один раз видела ее на улице, но для общения было не время и не место), я общалась с ней по переписке. И для меня дороги те плотные конверты, с запакованными 4-5 листами А4, исписанными неровным, но уверенным почерком. Мне дороги те слова, которые она адресовала мне. Я перечитывала ее статьи, я считаю ее работы очень талантливыми. Может быть, они не тянут на шедевры журналистского искусства, но они, скорее, лирические эссе, такой жанр, когда на первом месте стоит чувство, эмоция (тем более, что Дашка пишет (писала?) стихи, которые, на мой взгляд, очень достойные). И стиль соответствующий – обилие метафор, эпитетов, сравнений, изощренная образность, пронизывающая эмоция. В ее статьях чувствуется так схожее с моим ощущение Алисы как духа, как энергии, как движения и силы. И энергия эта, сила – в каждом слове. Дашка останется для меня персонажем 80-90-х годов, она ни коим образом не вписывается в моем восприятии в современную действительность. «Я не подошла времени, как и оно мне» (М. Цветаева). Повторяю, можно относится к этому человеку как угодно. В моем сердце есть его уголок.
        Возвращаясь непосредственно к Алисе и «нежному возрасту», скажу, что я давно размышляла над ролью Алисы в становлении моего литературного вкуса и мировоззрения. Благодаря Алисе я увлеклась серьезной литературой. Конечно, огромную роль сыграло семейное воспитание – мать-филолог, директор научной библиотеки в университете, отец – инженер, обожающий Солженицына, Ильфа и Петрова и других. Гигантская семейная библиотека – несколько стеллажей от пола до потолка, уставленных книгами. То есть с детства меня приучали к серьезной литературе. Но именно увлечение творчеством Алисы определило для меня и ту литературу, которую я люблю сейчас, и тот путь в образовании, который я выбрала, и суть тех поисков в учебе (курсовые и другие работы, которыми я занимаюсь в течение 5 лет учебы в универе) – ради этого я шла на филфак, и написание курсовых, докладов – вот это мне действительно интересно (это не шутка, я получаю от этого нереальное удовольствие)!! Я чувствую в поэзии Кинчева литературные (а соответственно и культурные) связи с творчеством других поэтов, других времен. Безусловно, это «Мастер и Маргарита» (с чем связано увлечение, а затем и любовь к творчеству Булгакова), это Пастернак (в его произведениях есть такая же, сродни кинчевской, уверенная сила – «Гул затих. Я вышел на подмостки» - «Я начинаю путь…», это надо чувствовать). С кинчевским же творчеством связана и любовь к Петербургу. Гипнотический, огненный «Шабаш»: «От всей земли, до гнезд насиженных, от Колымы до моря Черного, слетались птицы на болото, в место гиблое. На кой туда вело, бог-леший ведает, но исстари тянулись косяки к гранитным рекам, в небо олово. В трясину-хлябь на крыльях солнца несли, на черный день лучей не прятали, а жили жадно, так, словно к рассвету расстрел. Расстрел!» И слова Нины Барановской (в самой романтической книге о Кинчеве – «По дороге в Рай»): «Это песня о моем городе, прекрасном и зловещем, вдохновенном и больном. <…> Я мало знаю произведений, в которых с такой болью, с такой любовью, с такой тоской и надеждой говорится о моем родном городе». Тогда, после этой песни, после этих слов я поняла, что хочу жить именно в таком городе, которому такие песни посвящают, о которых такие слова говорят. Поэтому я люблю Достоевского, Ахматову, Мандельштама, Бродского, Довлатова, Адамовича, Г. Иванова, Высоцкого (еще много имен) – в их стихах есть настоящая боль (и готы здесь не при чем), боль за свой город, за свою страну, за человечество в целом – душевная боль и любовь. И все это: любовь к Алисе, любовь к Петербургу, любовь к творчеству многих поэтов, писателей – для меня единое, неразрывное целое. Так я ощущаю жизнь. И, возможно, если бы не Алиса, я была бы другой.
        Я выросла на Алисе, я расту с Алисой. Я с Алисой уже 10 лет. Я помню самый первый концерт, первый выезд, я помню себя такой, какой я была 3-4 года назад, свои ощущения и эмоции, мелочи и детали. Я не забыла ничего. Самое главное, на мой взгляд, чему меня научила Алиса – любви. И это самое ценное.