В колонках играет - Cesaria Evora
Настроение сейчас - Грустно мне!

Всё кажется, что чего-то я так и не досказала... Но уж вешаю, то что, есть.

ВСЁ В ПОРЯДКЕ, ПРОСТО…

В наших глазах звездная ночь,
В наших глазах потерянный рай,
В наших глазах закрытая дверь.
Что тебе нужно? Выбирай!
Виктор Цой

***
Я дома. В моем родном Питере, в моем любимом Питере с его ледяным ветром и больным солнцем… А в Москве уже тает снег. Уже пахнет весной. И снег, который шел на Арбате, был какой-то весенний, мартовский… Но вот я дома – и тут нет этого запутанного метро, где бегут по эскалатору даже вверх=) И, конечно, мне грустно, как я могу не грустить? Ведь люди, с которыми мне посчастливилось увидеться в столице, остались там, у себя, в этом вечно шумном и суетливом городе, который несмотря ни на что (даже на метро=), тоже стал мне в чем-то родным. И концерт позади… Концерт, которого я очень ждала, но концерт, который почти не зацепил… Оставил вместе со светом и кусочек льда в моем сердце. Да, это, к сожалению, так.

***
Выезд. Год без выездов. Последний раз – Ваш/Наш выбор. Когда я зашла в поезд и села на свое место, вдохнула воздух дороги, и увидела за окном убегающие огни моего города, я поняла, что, да, год – это всё-таки много, и, может быть, я уже выросла из этого, и не так привлекает меня уже романтика путешествий на концерт… До этого было немало концертов в Питере, да и не было денег на поездки. Вышел «Изгой» - и для меня это было ТАК МНОГО, столько мне дало, что уже концерты не так были нужны, потому что в «Изгое» я нашла то, что искала, услышала то, что хотела, все точки над «i» были расставлены… И тем более поразил меня последний концерт в Питере, поразил тем, что до самого предела ворвались мне в души спетые на нем песни, поразила сила, огонь… А мне казалось, что всё, что можно, я получила в «Изгое». Кинчев горел, когда пел эти песни… Но не в этот раз в Москве… Для меня – нет, по крайней мере. И, наверное, некоторое разочарование в концерте было закономерно, не все коту Масленица, в конце концов.
Поехать хотелось очень, безумно, особенно после концерта в МАИ, на котором я не была, но ощущение, что побывала, когда прочитала отзывы о нем.. И «Старые раны» - как мне хотелось их услышать! Потому что впервые за долгое время в этой песне, пусть и чужой, не Кинчева, я услышала боль, открытую боль. БОльшую боль, чем в «Моей войне», в которой чрезмерной откровенностью своей Кинчев словно прикрывал свои раны… Кинчев давно ТАК не пел. И если в прошлый раз отмазкой для поездки служил «Пасынок», то в этот раз я ехала в большой степени из-за «Ран». Очень мне хотелось посмотреть на то, КАК Костя споет эту песню. Не для радости я ехала на этот концерт, о вовсе не для радости… Что ж, так и вышло – радости мне концерт дал мало…

***
Зато радость ожидала меня от общения с людьми в Москве=) Выхожу из поезда и вижу уже смеющиеся лица - Юли-siverka и Жу. Впрочем, рядом с Жу очень сложно не смеяться и свято хранить в себе гордую Печаль, статную и северную=) Жу стебет всё на свете –меня, Юлю, Костю Кинчева и саму себя=) Человек, который умеет радоваться жизни. Завидую этому очень, потому что Печаль моя всё же неискоренима и лелеять ее стало какой-то дурной привычкой… Но Жу способна рассмешить и самого мрачного человека на свете=). Юля-siverka меня поймет.
С приключениями добравшись до дома Жу (то не там дорогу перешли, но не в ту сторону пошли и всё такое), мы принялись за еду. Девчонки соблюдают пост, у них сырная неделя перед Великим Постом. Я как дэвушка не вполне благочестивая, мясо и т.п. ем, Пост не соблюдаю. Посему мне была поджарена папой Жу тааакая большая куриная нога, съесть которую не представлялась возможным. Плюс всякие там салатики-бутербродики. «Ешь!» - увещевала меня безжалостная Жу. Затем была устроена импровизированная фотосессия, незабываемая фотосессия=) Жу в вечернем платье- чистый гламур. Жу в длинной юбке и пиджаке. Я и Жу. Я и Юля. Юля и Жу. Фотка с сердцем=) Без сердца=) Жу за компом (надо сказать, безумным, мигающим компом, напичканным вирусами, с заставкой-предупреждением на рабочем столе, но почему-то работающим). И т.д. и т.п. И всё это сопровождалось шутками, стебом, так что мы просмеялись полдня=)
Позвонили N.-Наташе (единственный человек, с которым так и не удалось встретится в Москве). «Наташа, может, ты не пойдешь на концерт? У тебя нога, «Алиса» не последний раз играет». – «Не знаю.. Я попытаюсь, я ОЧЕНЬ хочу». Она пошла и всё было хорошо, насколько я знаю. Молодец. Наверное, тут есть ради чего пожертвовать…
Арбат, идем в кафе, чтобы встретиться с ребятами с форума. Жу успела сфоткаться с коровой по пути=) «Му-му» - еще незнакомые лица… Хорошие ребята, спасиБо вам за общение=) На Арбате шел снег, мы спешили к метро, чтобы ехать к Горбушке. Жу проводила нас, и уехала на репетицию. Концерты – да, не всем они нужны… Нужен ли был мне концерт в этот раз?.. Я задавала себе этот вопрос на протяжении всего концерта и еще потом, и сейчас тоже, мучительно ища в нем что-то способное меня зацепить, согреть…

***
Горбуха. Уже без десяти шесть, начали пускать. Перед ДГК стоит небольшая очередь, 10-15 минут, и мы с Юлей внутри. Даже не успели замерзнуть=) И тут вновь знакомые лица. Грустный Тема-Забей, Люда, Андрюха.
Юля проводила меня на лесенку и ушла общаться с людьми, периодически (еще до концерта) прибегая ко мне и докладывая обстановку. После концерта она убежала на автобус, идущий в Чехов, мы уже больше не увиделись…
Нетерпение. Жду с нетерпением начала. Считаю минуты. Не предчувствуя ничего, просто жду «глаз»… Но в этот раз «в наших глазах – закрытая дверь». Наверное я чего-то не поняла, не услышала, не сумело растаять мое сердце…
Вышли ребята с флагами, один из них тут же закрыл мне весь обзор, но потом, к счастью, стал перемещаться, и бОльшую часть концерта мне было видно сцену довольно хорошо. Первым был спет «Шабаш». Перед тем как начать петь Кинчев что-то проговорил речитативом. Слов почти не расслышала. Что-то про светлый путь воина, кажется.
И не зажглось, как всегда зажигалось, мое сердце на этой песне… И дальше пошли «Черный», «Смутные дни», «Моя война»… Страсть, да, я чувствовала эту страсть… То, что иногда называют энергетикой, иногда агрессией. Но я не горела вместе с Кинчевым, и не чувствовала тепла… В этот раз глаза не смотрели в глаза. Я стояла спокойно и слушала. Просто слушала, смотрела со стороны… Сторонний наблюдатель, не больше. Кинчев отдавал что-то, как всегда отдает, ибо я не считаю, что бывает так, что он просто ОТРАБАТЫВАЕТ концерт, но не было во мне того, что способно было принять, мне было мало… Мне было МАЛО. «Я сердцем своим с вами делюсь…», - сказал Костя когда-то, что же, я не сумела понять, разглядеть в это раз его сердца. Лишь в паре песен, о которых я скажу позже отдельно.
И ведь нет ни в чем ничьей вины, нет ничьей вины в том, что я осталась холодна к концерту… И это только моя боль. А человек просто устал, ведь бывают моменты, что уже не можешь отдавать или принимать… И нет, не поможет уже мне оправданье, что приехала я просто посмотреть на Костю, ведь этого оправданья мало, потому что не только это мне было нужно…
Были фаера. И Кинчев попросил: «Сейчас зажгли – ладно. Но больше не жгите, если можно». Человек попросил. Но, как написал кто-то, описывая этот инцидент, «звери- они не люди», и потому фаера зажглись вновь. Что ж, очередной плевок в душу Кинчеву, который даже после того, как его не послушали спел в «Иерусалиме» - «биться пламенем за НИХ». Уже смирился, простил…
Было много цветов. Одна девушка с красными волосами пролезла на сцену с цветами дважды, всё через ту же заветную лесенку справа. Первый раз цветы были ее, другой раз ей разрешили выдернуть розу из чужого букета. Девушка пыталась проникнуть на сцену еще и еще, была выведена несколько раз охранниками, возвращалась опять, слезно уговаривая «секьюрити» ее пропустить, гладила их и чуть ли не обнимала, только бы пустили. Шо-то важное, видимо, нашему дорогому Константину хотела сказать, наболело=) А на «Иерусалиме» успокоилась и стала просто слушать. Ведь было что послушать …
И вот «Иерусалим». На нем я немного оттаяла… Солнце-Иерусалим. Романов с его чудесной гитарой. Что же откроется мне сквозь свет вечерней звезды, не напрасна ли моя печаль? И снова музыка льется… Гармония, покой… Вот одна из тех песен, которую я УСЛЫШАЛА на этом концерте.
И если Кинчев говорил о том, что он делится своим сердцем, то в его сердце есть и боль. И если мы слышим радость в его песнях, то и боль тоже. И, конечно же, всё в порядке. Просто иногда бывает больно, а так всё хорошо. «Старые раны». Я хотела услышать эту песню («запланированные слезы» - смеялась потом надо мной Жу). Я хотела увидеть эти «раны». Хотела, потому что, как бы там ни было, я не могу назвать этого человека чужим. И его боль стала и моей в какой-то мере. Дай ему, Господи, сил и терпения, спаси его и сохрани, облегчи его ношу.
Прощальные аккорды романовской гитары, «Крещение»… Вот и всё… Склонить голову и уйти.

***
После концерта:
Тёма: «Оль, вот ты все эти отчеты пишешь, неужели тебя это так прет, взаправду?»
Я: «Сегодня нет, Тём…»
К метро идем с Настей-Раминой и ее подругой. У нас, оказывается, один поезд=) Включаю телефон – звонок, голос Жу, вечно не унывающей Жу. «Я жду вас на каком-то там перекрестке». А я-то думала, что мы уже не встретимся до апреля=) «Всё хорошо?»- спрашивает меня Жу. «Да, всё в порядке, Кинчев и, правда, похудел... А концерт…» Что я могу сказать?
Вот и вокзал. Жу убегает. Теперь уже точно до апреля… Полтора часа в привокзальном кафе, девять часов в поезде и я дома. Мой северный город, я вернулась к твоим ветрам…

СпасиБо: Маше-Пуле, Афанасию и Инне, Насте-Рамине и ее подруге, Михе, Андрюхе, Люде, Теме-Забею, N. за силу воли, Юле-siverka за то, что пошла со мной на концерт, Жу за то, что она такая;) и за гостеприимство, Романову за его чудесную музыку и Косте за то, что он есть.
04.03.2006