В колонках играет - Кино "Сказка"
Настроение сейчас - всё хорошо

Живешь и чувствуешь свою душу опустошенной и закостенелой. Но вдруг случится что-то, кто-то посмотрит в глаза, скажет доброе слово, услышишь в гостях из колонок:
«Когда я вижу, как ты танцуешь,
Малыш, ты меня волнуешь,
Когда ты смотришь так серьезно,
Малыш, я тебя люблю…»
И растает что-то внутри, раскроется то живое, что любит и плачет… Цой… Простые слова, безыскусность… «Малыш, я тебя люблю..» Песня, посвященная сыну…
Никогда не писала о Цое таких целостных впечатлений, как об «Алисе», хотя ведь есть что сказать и люблю, люблю, люблю, и ПОНИМАЮ, но, наверное, просто не нужно это никому, не зачем…
Перечитала почти всю тему про «Кино» на алисанете на форуме.

Перечитываю письма, в которых когда-то, в частности, упоминалось и о Цое:

***
«Не знаю, как тебе, но мне кажется, что его уход был настолько закономерен, как БГ написал про него, что в последних альбомах он поет о том, что хочет ТУДА, что всё, что он мог сказать "Солнце моё, взгляни на меня, моя ладонь превратилась в кулак...". БГ хорошо написал про него. Но с другой стороны, ты говорила, что все киноманы как плачут и я это понимаю. Вообще, меня к весне на Цоя тянет :-) Апрель скоро :-)» (из письма Юле-siverka, весна 2004)

***
«Про Цоя. Я сейчас очень подсела на Цоя. Хотя, я еще больше поняла твои слова про плач. Читаю на www.kinoman.net про Цоя - и всё это слезы, смотрю рисунки киноманов - и там тоже слезы. В одной из статей рассказывают про то, как мама Цоя рассказала, что он незадолго до смерти говорил, что ему очень и очень хорошо. Мне кажется, что некоторые люди умирают, когда им очень светло, когда Бог очень близко, когда остается лишь один шаг. И тогда Бог их забирает. Но с другой стороны тем, кто очень любит таких людей, очень тяжело понять и принять эту закономерность, и отсюда плач этот... Вспыхнул и погас, это так - почему так?... Но Цой для меня жив, я помню, посмотрела фильм "Последний герой", и там вдруг увидела, что он умер и лежит в земле, но потом послушала песни - и там он жив, и смерти нет. Не люблю я этот фильм... Да, и выполнил он, всё, что мог, и поэтому Бог его забрал. Его Солнце взглянуло на него... И так здорово видеть сейчас какого-нибудь 7-8-ми летнего мальчика, с Цоевским солнышком на рюкзаке, и как-то верится, что такой маленький пацан пронесет эту любовь к песням Виктора через всю свою жизнь.
Раньше больше любила его поздние альбомы, начиная как раз с "Группы крови". Но теперь зацепило и ранее тоже. Скажем так: хорошо поняв позднее творчество Цоя, мне открылся смысл его раннего творчества. Очень люблю "Дерево", "Ты выглядишь так несовременно", "Солнечные дни", "Каждую ночь", "Дождь для нас", "Мама-анархия" и многое-многое другое. И "Апрель", конечно. "Сашу" тоже не люблю:-) Но всё-таки какая-то огромная грусть в Цое есть, даже дело не в том, что он уже умер, отчего эта грусть? "Дом стоит, Свет горит, из окна видна даль, так откуда взялась Печаль?" Вот я не понимаю, отчего? Может, именно от того, что, как ты пишешь, он чувствовал, что, ему "умирать молодым"? Минимум суеты - максимум смысла...» (из письма Юле-siverka, весна 2004)

***
«Про Цоя. Вот, знаешь, в Кинчеве – радость. И мне до этой радости не дотянуться. Она больше меня. Я вот, когда в Киев тогда ездила - я за ней ездила, и так и не дотянулась. Я видела в «Алисе» какую-то странную горечь, ею пропитан весь последний альбом, как бы то ни было – это так. И не нашла разрешения этой горечи. Кинчев нашел. Но он нашел, идя своим путем. Я найду, лишь идя своим. Как я раньше этого не понимала? А в Цое – печаль. И эта печаль мне понятна. Она земная эта печаль. Она ничего не требует (помнишь, ты говорила когда-то, что «Алиса» будто всё время от тебя что-то требует?), лишь просит о честности. Вот этой честности мне не хватает» (из письма Юле-siverka, весна 2004)

***
«Я сейчас его просто слушаю. Печаль в нем пронзительная... И свет пронзительный. В Кинчеве - теплый...» (из письма Юле-siverka, весна 2004)

***
«Его ранее творчество искренне и по-детски наивно, а помнишь, Христос сказал, что «будьте как дети»? Он поет про солнечные дни, про дерево, про девушку, которая выглядит рядом с ним совсем несовременно, про друзей и ларьки, и это такое земное, Маринка, и он поет так искренне, так просто… Поет про мир вокруг. И протягивает руки к Солнцу… К Богу. Потому что там тепло и нет «безжалостных уличных драм» - как ребенок. Нет, я не идеализирую. Ни капли. К Цою, как ни к кому, я отношусь вполне объективно. Он честен – мне большего не надо». (из письма Маринке Птице, весна 2004).

Большой пост получился… Ну, кому интересно, прочтут…