СКАЗКА О БЛУЖДАЮЩЕМ ОГНЕ-3
Посмотри в мои глаза,
Почувствуй в них мой ток.
Поверь, что ты не одинок.
intro
За окном опять было белым-бело. Снег падал хлопьями на холодную землю, на чьи-то шапки, пальто, ресницы… И потом таял на них и тушь текла… Текла черной дорожкой по щекам… «Может быть, это совсем не снег, а слезы, огонек?», - спросила звездочка, тихо шедшая за его спиной. Огонек ничего не ответил, а продолжал идти дальше, тяжело ступая, перебираясь через сугробы, в которых завязали ноги, скользя по ледяным тротуарам, непосыпанным песком. Один раз он даже упал. Звездочка, молча подала ему руку. Тогда огонек, не поднимаясь и не взяв руки, спросил: «Зачем ты привела меня тогда туда звездочка? Зачем, что откроет мне Печаль, что откроют мне мои слезы?». Звездочка, не убирая руки, ответила вопросом на вопрос, улыбаясь: «Быть может, ты вновь спросишь как посмотреть Солнцу в лицо, как спрашивал пасынка звезд?». Звездочка смотрела на него, в глаза, не отводя их. Огонек отвернулся, чувствуя, что этот взгляд хуже всякой пощечины. Поднялся, так и не взяв ее руки. Пошел дальше, чувствуя детские шаги у себя за спиной. Потом сказал глухо, не поворачиваясь, не сбавляя шаг, боясь встретить тот же ясный взгляд: «Уходи». И, слыша, что она не уходит, закричал, ощущая нарастающий ком в горле, пытаясь сдержать его: «Уходи! Я не звал тебя. Я не звал тебя! Я не хочу, не хочу.. Мне нечего сказать тебе, мне не с чем придти к тебе… Пожалуйста, ну пожалуйста, уходи…». Потом сел прямо на снег и зарыдал, уже не сдерживаясь. Звездочка стояла рядом с ним и потом, когда он начала успокаиваться, всхлипывания стали реже, сказала спокойно: «Ты же знаешь, что я не уйду». Ясный взгляд пронзал насквозь, и огоньку показалось, что она стала больше.
Ближайшее кафе горело своими уютными, но неверными огнями. Было уже поздно и посетителей почти не было. Огонек сел устало, не снимая одежды. Потер красные от слез глаза, улыбнулся покорно, хотел что-то сказать своей маленькой спутнице, но запнулся и промолчал. Потом вздохнул, и тогда она сама начала рассказывать о том, что он хотел услышать.
А он хотел услышать о пасынке звезд.

Рассказ звездочки о пасынке звезд
В конце пути горит звезда,
С которою ты счастлив.
А ведь когда-то и он был похож на тебя своей хмурой печалью, огонек. Когда-то ноша безрадостных лет не давала покоя и ему. Он выходил танцевать на крыши, надеясь дотянуться оттуда до своей ясной звезды. Он видел солнце. Да, он видел солнце. Ведь «у неба радости – только солнцу глянешь утром в глаза». И не было у него другой радости, он не хотел другой радости. Он хотел смотреть, не отводя глаз. Но отводил их и «слезою вспыхивал опять». Опять. О, опять, огонек, я знаю, что это так знакомо тебе. Он шел навстречу теплу, но возвращался лишь к холоду, к белым снегам, ко льду и обжигающему ветру. Он тянул руки к Солнцу, а в руках оставался лишь пепел. Он так хотел любить, огонек, ЛЮБИТЬ, до конца. Но в его глазах я видела и черную бездну. Видела в них боль. Ты думаешь так легко смотреть Солнцу в лицо, огонек?
Его серые дни были почти так же темны как ночи. Он терял друзей. Его кровь наполнял раствор, так, что он даже не помнил себя. Сотни городов и тысячи дорог видели его глаза. Боль и огонь обжигали его, оставаясь морщинами на лице и сединой на волосах. Но ведь Солнце ни одно мгновенье не оставляло его, огонек… Но он забывал об этом… И заря принимала его боль выплеснутую навстречу Тому, к Кому он так хотел… Но он не испугался, огонек. Белым снегом закружил новый день, и он собрался в дорогу, в которую позвала его метель… И идти было тяжело, очень тяжело, но он шел, огонек.
И он нашел своё Солнце. Смогу ли я рассказать тебе об этом, огонек, найдутся ли нужные слова? Нет мгновения, нет секунды, когда ты обретаешь свое Солнце. Лишь любовью и терпением, долгим трудом ты сможешь дойти до конца… Лишь через печаль, через слезы сможешь дойти до своего света…
Пасынок звезд горит открытым огнем. И не закрывает свой свет. Ведь если гореть, то гореть, огонек… И продолжение его пути есть продолжение пути того, кто несет свой крест. И он уже не боится смотреть в глаза. И читать в них «боль за души земли», и за свою душу тоже. И за свою тоже. Это путь того, кто не остановится не перед чем, чтобы увидеть Солнце-Иерусалим. «ТЫ – это всё, что я хочу…» Если это и правда так, значит, не нужно боятся, огонек, нужно идти прямо, нужно гореть открыто… Нужно быть сильным, огонек. Нужно ЛЮБИТЬ, огонек. Как ЛЮБИТ пасынок звезд, как любит ТОТ, в ЧЬИ глаза ты так хочешь посмотреть… Любить, огонек, любить…

the end
Звездочка опустила свою детскую голову, и в уголках ее глаз блеснули слезы. Огонек сидел бледный и улыбался, впервые за этот день по-настоящему улыбался. «Звездочка, я смогу гореть так же открыто?»-- «Я не знаю, огонек… Я хочу, чтобы ты так горел… Я очень этого хочу».
25 декабря 2005 г.