(Это старый текст 2006 года. В дискуссии вступать не буду, извините)

В последнее время у нас идет какое-то, как верно сказал умный человек, «фетишизирование свободы». Какой-то культ, причем оголтелый - куда там Сталину.

Свобода – это главная и единственная ценность, «лишь тот достоин счастья и свободы, кто каждый день идет за них на бой», «к чему рабам дары свободы, их должно резать или стричь…».



Все верно, не спорю. Очень легко и, наверное, правильно, восхищаться тем, кто кладет свою жизнь на алтарь, и очень легко смеяться над обывателем, который хочет только одного – чтобы ему не мешали спокойно жить.

Обыватель – вообще субъект крайне неблагодарный с точки зрения воспевания. Никаких подвигов он не совершает, живет скучно, даже если и имеет «души прекрасные порывы», то реализует их как-то тихо и незаметно.

Впрочем, над обывателем не только смеются, его еще очень часто переубеждают – надо, брат, надо идти на баррикады, иначе будет «когда пришли за евреями – я молчал…».

В итоге обыватель затравлен, он понимает, что он серость и ничтожество, премудрый пескарь и тля, а люди – это те, кто каждый день идет на бой. За свободу.

И лишь редко-редко проскочит в великих книгах что-то крамольное про обывателя. То пиит, вещавший когда-то про «свободою горим и сердца для чести живы», повзрослев, некрасиво обмолвится: «Мой идеал теперь - хозяйка. Мои желания - покой, да щей горшок, да сам большой».

Или любимцы свободолюбивой интеллигенции напишут один примечательный диалог:

-- Ты просто боишься ответственности, -- сказал Андрей расстроено. -- Извини, конечно, но это не совсем честно по отношению к другим.
-- Я всегда стараюсь делать людям только добро, -- спокойно возразил Ван. -- А что касается ответственности, то на мне лежит величайшая ответственность. Моя жена и ребенок.
-- Это верно, -- сказал Андрей, снова несколько растерявшись. -- Это, конечно, так. Но, согласись, Эксперимент требует от каждого из нас...
Ван внимательно слушал и кивал. Когда Андрей кончил, он сказал:
-- Я тебя понимаю. Ты по-своему прав. Но ведь ты пришел сюда строить, а я сюда бежал. Ты ищешь борьбы и победы, а я ищу покоя. Мы очень разные, Андрей.
-- Что значит -- покоя? Ты же на себя клевещешь! Если бы ты искал покоя, ты нашел бы тепленькое местечко и жил бы себе припеваючи. Здесь ведь полным-полно тепленьких местечек. А ты выбрал себе самую грязную, самую непопулярную работу и работаешь ты честно, не жалеешь ни сил, ни времени... Какой уж тут покой!
-- Душевный, Андрей, душевный! -- сказал Ван. -- В мире с собой и со Вселенной.

Скажу и я крамольную вещь...
(далее по ссылке)

https://vad-nes.livejournal.com/612208.html