Эта история посвящается доблестному Черному Рыцаю, любителю колготок!

Мацута
Средневековая сказка или
Легенда о Черном Рыцаре

"Нерушимого проклятья не бывать концу -
Знаешь, как ничто, приятель, страх тебе к лицу"

Дэн Авдий

"Кто ты, призванный случайно
Взмахом дрогнувшей руки,
Чью готическую тайну
Скрыли эти тайники?"

Йовин

История эта случилась в одном небольшом европейском городке еще во времена легендарных крестовых походов. Тогда много случалось такого, что сейчас могло бы сойти за чудо...


Уже клонилось к горизонту унылое ноябрьское солнце, когда через городские ворота в Кантур въехал необычный всадник. Его голову венчал остроконечный шлем, выполненный из тусклого серебристого металла, а лицо было скрыто забралом, сквозь узкую прорезь которого был виден тусклый же блеск глаз всадника. На нем был длинный истрепанный плащ, должно быть когда-то черный, а теперь цвета сумерек, и, верно, от времени потемневшая кольчуга. Меч, спрятанный в ножнах, мерно покачивался в такт шагам коня и, казалось, ждал своего часа. Конь этого странного рыцаря был черным, как смола, и тощим настолько, что сразу же бросались в глаза его выступающие ребра и впалые бока.
Все это отметил про себя стражник, дожидавшийся времени, когда, наконец, можно будет закрыть ворота и пойти домой к жене. Надо сказать, что въехавший в Кантур человек был вовсе не похож на местных рыцарей, которые лучше всего разбирались в еде и выпивке, а доспехи и оружие себе подбирали, словно барышня наряд, предпочитая эффектный внешний вид удобству. На свое счастье, стражник не преградил рыцарю дорогу, а, наоборот, посторонился, хотя в этом и не было никакой необходимости. Он рассудил, что раз незнакомец не похож ни на разбойника, ни на торговца, ни на бродягу, так что вязать его, брать с него поборы или прогонять в шею не стоит. Подойдя к своему напарнику, который все еще смотрел в след подозрительному всаднику, стражник неуверенно произнес:
- Видать из самой Святой Земли пожаловал...
- Так скоро узнаем, - ответил ему приятель, похоже, совсем не веря в это предположение.
* * *
Тем временем Черный Рыцарь, как вскоре стали называть прибывшего в Кантур всадника, проскакал по узким городским улочкам, озадачив обывателей своим появлением, и остановился у таверны с вывеской "Золотой гусь". Это заведение было одним из самых любимых у жителей Кантура и, говорят, о нем слышали и в соседних городах, но Черный Рыцарь выбрал его совершенно случайно и с этих пор часто появлялся именно в этой таверне. Хозяином "Золотого гуся" был человек по кличке Толстяк Бо, что соответствовало его комплекции. Это был деятельный бородач средних лет с бессменной гостеприимной улыбкой, приятным басом и веселым нравом. Его жена, сын и три дочери, не покладая рук, работали в "Золотом гусе", и все, чего Толстяк Бо достиг, он справедливо считал заслугой всей своей семьи. За это его уважали и любили в городе, а его семью часто ставили другим в пример. Появление в таверне "Золотой гусь" Черного Рыцаря сильно сказалось на судьбе заведения и, разумеется, на самом Толстяке Бо, но обо всем по порядку.
Черный Рыцарь спешился у крыльца таверны и, не привязав коня, неспешно вошел внутрь. Конец дня - самое время для посещения такого рода заведений, поэтому народу в просторном зале было достаточно много. Среди посетителей таверны преобладал простой люд из числа ремесленников и мелких торговцев, многие из которых были, судя по всему, завсегдатаями. В таверне почти не было типов, так часто заполняющих подобные заведения - всевозможных бродяг, попрошаек, жалких пьяниц, распутных девиц и откровенных головорезов. А если таковые и имелись, то их особо не было заметно, так что пусть посетители "Золотого гуся" и не сошли бы манерами за знать, атмосфера в таверне была вполне приличной.
Вошедший быстро огляделся и, заметив единственный пустующий столик, двинулся к нему. На Черного Рыцаря все сразу же обратили внимание, даже не столько из-за его необычного вида, сколько потому, что новый человек в городе - это уже событие. Такова уж судьба всех маленьких городов. В то же время тишина в зале не воцарилась, так как незнакомец незнакомцем, а разговор разговором. К тому же поглядывать на вновь пришедшего, не прерывая беседы, даже приятнее, чем в неуклюжей тишине. Но рыцарь не обратил никакого внимания на любопытные взгляды посетителей, он смотрел прямо перед собой, пока к нему не подошел улыбающийся Толстяк Бо. Хозяин нередко сам принимал заказ, а уж подойти лично ради редкого посетителя и, тем более, впервые пришедшего, Толстяк Бо просто считал своим долгом.
- Чего изволите, добрый человек? - дружелюбно пробасил хозяин, но, заметив, что посетитель замешкался с ответом, тут же поправил себя. - Или лучше вас величать "сэр рыцарь"?
- Да, уж лучше так, - раздался несколько гнусавящий голос, то ли такой по природе, то ли искаженный опущенным забралом.- Налей мне красного вина.
- Один момент,- произнес Толстяк Бо и через полминуты вернулся с бокалом вина.- Чего-нибудь еще?
- Нет,- сухо ответил рыцарь.
Новый посетитель довольствовался весь вечер одним бокалом. Пил он редко, маленькими глотками, забавно приподнимая левой рукой забрало шлема ровно настолько, чтобы коснуться губами края бокала и сделать глоток. По каким-то причинам рыцарь не хотел открывать своего лица, что не ускользнуло от любопытных наблюдателей, еще больше их заинтриговав. Однако, было в этом человеке что-то отталкивающее, почти зловещее, что не позволило даже самым любопытным подойти и заговорить с ним.
Перед уходом Черный Рыцарь подошел к хозяину и протянул ему монету. Толстяк Бо не сразу поверил своим глазам - монета была золотой.
- Я плачу вперед,- сказал Черный Рыцарь,- и хочу, чтобы впредь мне всегда подавали это вино.
- Как вам будет угодно,- ответил Толстяк Бо, все еще удивленно разглядывая золотой кружок на своей ладони. Так в его таверне еще никогда не расплачивались.
Черный Рыцарь быстрым шагом покинул таверну и, вскочив в седло своего тощего скакуна, растворился в опустившейся на город ночи.
* * *
На следующий день рыцарь вновь появился в таверне "Золотой гусь" и сел за тем же столом, что и в первый раз. Толстяк Бо сразу же подал ему бокал красного вина, на что рыцарь ответил ему кивком. Однако, в этот раз его одинокий покой был нарушен.
- Эй, ты! Черное чучело,- вызывающе выпалил сильно подвыпивший небритый амбал, уперев здоровенные ручищи в бока,- разве тебе не ведомо, что этот стол мой?
Этого малого звали Дуболом. Он со своими приятелями, такими же сорви-головами неподалеку от Кантура валил лес и сплавлял его по реке в сторону столицы. Говорят, что работали они также усердно, как и пили по случаю каждой выгодной сделки. В этот раз у Дуболома и его товарищей был как раз день попойки, поэтому в таверну "Золотой гусь" компания ввалилась уже изрядно захмелев. Обратив внимание, что многие в таверне не сводят глаз со странного посетителя, Дуболом не нашел ничего лучшего, как подойти к рыцарю и затеять с ним ссору.
- Теперь за этим столом буду сидеть я,- в наступившей тишине негромкие слова Черного Рыцаря были слышны всем.
- Неужели?!- Дуболом схватил бокал, стоявший перед рыцарем, и разбил его об пол. Черный Рыцарь медленно поднялся из-за стола, положил руку на эфес меча и, более не обращая внимания на Дуболома, направился к дверям. Поняв такой жест, как вызов, Дуболом направился вслед за рыцарем, довольно ухмыляясь и потирая кулаки. Он был необыкновенно силен, но и незнакомец в черном выглядел более чем уверено, поэтому многие посетители таверны решили поглядеть, кто выйдет из драки победителем. Но дровосек и рыцарь не стали выяснять отношения прямо на пороге "Золотого гуся", а направились в один из неосвещенных переулков. Первым неспешно шел рыцарь, извлекший из ножен свой меч, а Дуболом с все той же презрительной ухмылкой следовал за ним. Рядом со своим главарем шагали пятеро кантурских дровосеков, вооруженные дубьем и топорами. Любопытные не рискнули последовать за ними и узнали о том, что произошло в соседнем переулке, на следующее утро. Осеннее солнце, едва взойдя на востоке, осветило шесть бездыханных тел дровосеков. Все они были зарублены одним и тем же мечом, а на их измененных смертью лицах читался неописуемый страх. Слухи об этом событии достаточно быстро распространились по городу и уже не только в "Золотом гусе", но и в других тавернах и кабаках все разговоры неминуемо сводились к загадочной гибели дровосеков и появлении в Кантуре Черного Рыцаря. Последний же три дня не появлялся в "Золотом гусе", хотя, как утверждали горожане, его видели в разных частях города, чаще в сумерках или ночью.
* * *
Однажды вечером в одном из безлюдных дворов Кантура встретились двое. Они встречались тайно не в первый раз в этом тихом местечке, где никто не мог помешать двоим возлюбленным. Их тихий разговор уже подходил к концу, когда мужчина встал перед юной дамой на колени и пылко произнес:
- Мария, я умоляю тебя, не отворачивайся от моей любви, я без тебя не могу жить ни дня...
- Но я не отворачиваюсь, милый. Я сама сгораю от любви, но ты же знаешь моего отца, он велел мне держаться от тебя подальше...
- Я знаю, знаю, любимая. Твой отец не верит мне, считает меня проходимцем. Но это не так.
- Может скажем ему о нашей будущей свадьбе?
- Нет, что ты. Еще не время, любимая. Я вскоре сам все ему скажу. Я клянусь, что люблю тебя больше всех на свете и всегда буду тебя любить также страстно и сильно, у нас будут дети...
Мужчина встал с колен и, заключив Марию в объятия, поцеловал ее в губы. Девушка смутилась и, нерешительно освободившись от его рук, произнесла "До завтра!" и легкой походкой удалилась в сторону двери соседнего дома. Довольный собой ловелас, вспоминая обворожительные губы Марии, побрел своей дорогой. Однако, уже в ближайшем переулке дорогу ему преградил силуэт всадника. Лихой волокита уже что-то слышал про Черного Рыцаря, но не придал этому значения и теперь не знал, как себя вести. Сделав театральный поклон, он хотел пройти мимо всадника, но тот не пустил его.
- Ты красиво клянешься, смертный,- голос из-под шлема звучал страшновато в тишине засыпающего города.
- Но я был искренен!- возразил возлюбленный Марии.
- Ты смеешь лгать даже мне?- голос рыцаря был леденяще спокойным.
- А кто ты, собственно, такой?
- Я - твоя смерть,- в руке Черного Рыцаря появился меч, всадник тронул поводья. Не зная себя от страха, несчастный бросился бежать. Черный конь настиг его в два прыжка и голова легкомысленного соблазнителя покатилась по неровной булыжной мостовой. Кое-кто обвинял в гибели известного всему городу гуляки отца Марии, богатого кантурского купца, открыто угрожавшего собственноручно расправиться с распутником, если тот хоть раз прикоснется к его дочери. Однако, другие мигом вспомнили про появившегося в городе Черного Рыцаря и стали рьяно утверждать, что это его рук дело. Со временем с этим пришлось согласиться всем.
Стоит ли говорить, что выбранный Черным Рыцарем столик в таверне "Золотой гусь" был всегда свободен, если только за него не садился он сам. Теперь на человека в истрепанном черном плаще и причудливом остроконечном шлеме старались не смотреть даже самые любопытные посетители, и, уж конечно, никто больше не покушался на его извечный бокал красного вина. Никто, кроме Толстяка Бо не рисковал подходить к Черному Рыцарю, да и сам хозяин признавал, что у него холодеет нутро каждый раз, когда он подносит бокал зловещему посетителю. А последний, меж тем, вел себя как ни в чем не бывало, тихо сидел себе за своим столом, не спеша попивал вино и думал свои черные мысли. Своего коня Черный Рыцарь по-прежнему не привязывал и тот не делал попыток куда-нибудь уйти от хозяина, да и никто из конокрадов не хотел испытывать судьбу. Вот только один раз какой-то подросток кинул в черного скакуна камнем, пока тот стоял у таверны. Через неделю этого малого нашли умирающим на одной из кантурских мостовых. Его друзья говорили, что видели, как несчастного подростка затоптал рыцарь на черном коне.
* * *
В одну из безлунных ночей уже немолодой барон был буквально выволочен на улицу из своей постели тремя головорезами. Барон был груб со своим сыном и опрометчиво решил распорядиться своим состоянием иначе, нежели тот рассчитывал. Законный наследник часто проводил ночи в кабаках и в деньгах нуждался остро, а родитель вздумал выгнать его за это из дома. Поэтому теперь рот барона был завязан грязной тряпкой, а три негодяя лупили его по ребрам своими тяжелыми сапогами. Одного из нападавших звали Мозгляк. Он был главным, так как, хоть от рождения хилый и немощный, все же был единственным из трех, кто умел размышлять. Другого звали Веревкой за то, что он однажды умудрился вывернуться из виселичной петли. Этот был сильным, ловким и выносливым, а кроме того жестоким и мстительным. У третьего кличка была Кошель. Раньше у него неплохо получалось находить на рынке чужие кошельки, но потом парень попробовал себя в разбое и пристрастился. Сейчас он особо усердно работал ногами.
- Стойте!- прервал Мозгляк подельников.- Я придумал отличную шутку. Кошель, у тебя же есть меч!
- Ну,- разбойник снял с пояса внушительного вида тесак и показал его Мозгляку.
- Отлично, Кошель, рубани им эту крысу. Пусть непутевые людишки подумают на этого самого, на Черного Рыцаря.
Сказано - сделано. Барон в тот же миг испустил дух.
- Вот так,- удовлетворенно произнес Мозгляк и добавил со смешком,- Надеюсь, Он на нас не обидится...
В этот момент Мозгляк обратил внимание на то, что Веревка стоит застыв с выражением ужаса на лице и смотрит ему за спину. Главарь спешно обернулся и увидел в конце улицы еле различимый силуэт Черного Рыцаря. И хотя только звезды скупо освещали окрестные дома, все трое ни на миг не сомневались в том, что это им не причудилось.
- Исчадье ада!- завопил не своим голосом Мозгляк,- бежим, врассыпную!
Все трое помчались что было сил прочь от ужасного всадника. Черный Рыцарь мгновение смотрел им в спины, а затем пришпорил коня. На первом же перекрестке трое убийц разделились. Прямо побежал Кошель, неуклюже размахивая на бегу окровавленным тесаком, и за ним последовал всадник. За миг до смерти разбойник развернулся и выставил перед собой свое оружие, но меч Черного Рыцаря, даже не соприкоснувшись с тесаком, глубоко вошел в тело Кошеля.
Веревка бежал со всей присущей ему быстротой. Когда за его спиной раздался зловещий стук копыт, он смекнул, что надо залезть в какой-нибудь дом или на крышу, где будет спасение от конного рыцаря. Но вот беда - все дома на ночь заперты. Черпая силы в своем страхе, Веревка полез вверх по стене одного из домов, цепляясь за небольшие выступы, задуманные неизвестным строителем, должно быть, как украшение фасада. Разбойник был близок к тому, чтобы второй раз в жизни избежать верной гибели, но Черный Рыцарь уже был рядом. Он выпрямился в стременах и ударил мечом по ногам Веревки. Тот рухнул на мостовую и так там и пролежал до утра, пока не истек кровью.
Мозгляк довольно быстро выдохся, но все же продолжал бежать. Только за два квартала от дома барона он дал себе возможность передохнуть. Он ушел от погони, стук копыт уже давно затих где-то позади, и теперь надо было искать место, где можно будет провести остаток ночи и следующий день. Разобравшись, на какой улице он оказался, Мозгляк побрел в нужном направлении, однако за первым же углом он наткнулся на своего преследователя. В руке Черного Рыцаря блеснул меч...
* * *
Мальтер и Норвик, капитаны городской стражи Кантура, уже не первый раз слышали жалобы людей на некоего Черного Рыцаря. Это был всадник в потертом черном плаще, шлеме и кольчуге, который появлялся в разных частях города в сумерках или ночью, пугая своим появлением горожан. Однако, никто не мог сказать по существу, в чем же все-таки виновен Черный Рыцарь.
- Послушай, Мальтер,- сказал однажды Норвик, уверенный в себе человек, многое повидавший в своей жизни.- Можем ли мы кого-то бросить в тюрьму за то, что его боятся люди?
- Нет,- отвечал Мальтер,- но ведь он убивает!
- Ну, предположим, мы не знаем, кто на самом деле убивает в нашем городе по ночам, да и те, что были якобы им зарублены, не вызывают у меня жалости. Все не так просто, Мальтер...
- А разве убийство не остается убийством вне зависимости от того, кто убит.
- Ох, Мальтер, твое мягкосердечие тебя не красит. Главное в этом во всем, что обеспокоен мэр. Сегодня он сказал мне, что надо побольше узнать про этого Черного Рыцаря.
- Я слышал, что он часто бывает у Толстяка Бо, там с ним можно поговорить. Мальтер был замечательным человеком. Несмотря на свой молодой возраст, он успел поучаствовать в небольшой войне, где показал себя отличным бойцом. Кроме прекрасного владения мечом, Мальтер обладал смелостью и открытостью, что, между прочим, было не самыми сильными чертами Норвика. В свое время Мальтер даже собрался ехать в Святую Землю вслед за зовом своего сердца, но сам мэр Кантура с епископом отговорили его. Так Мальтер стал капитаном городской стражи Кантура, хотя в тайне все еще горько сожалел об упущенной возможности биться за Гроб Господень.
* * *
В результате разговора с Норвиком Мальтер теперь нередко проезжал мимо "Золотого гуся". И вот однажды вечером, увидев стоящего у таверны черного коня, Мальтер решил зайти в заведение к Толстяку Бо. Теперь в просторном зале было уже не столько людей, как раньше. Многие боялись Черного Рыцаря настолько, что предпочитали вообще не заходить в "Золотой гусь", другие уходили вон, едва завидев его пугающую фигуру.
Мальтер сразу же заметил черный плащ рыцаря и направился к нему. Тот сидел, погруженный в свои мысли, и смотрел на бокал красного вина, только что принесенный хозяином таверны. Мальтер сел за стол напротив рыцаря и заговорил с ним:
- Меня зовут Мальтер. Я - капитан городской стражи Кантура. Рыцарь оторвал взгляд от бокала, и на Мальтера уставилась пара тусклых глаз. В знак того, что он слышит собеседника, Черный Рыцарь кивнул.
- Кто ты? И что тебе нужно в нашем городе?- капитан говорил прямо, ибо это было в его натуре, да и лукавить не имело никакого смысла с тем, кто видит суть, а не форму.
- Кто я?! Неужели вы этого еще не поняли?- слова рыцаря звучали страшно, казалось, за ними имелся какой-то глубокий и ужасный смысл.- Я - проклятье вашего города! Мальтер был смелым человеком, но речь Черного Рыцаря и он сам вселили в капитана городской стражи страх. Не страх за свою жизнь, а какое-то более тяжелое и объемное чувство. На какое-то время Мальтер даже потерял дар речи. Его собеседник тем временем встал из-за стола и медленно направился к выходу. Уже у дверей он обернулся и громко произнес:
- Не вставай на моем пути, Мальтер, капитан городской стражи!
Эти слова Мальтер запомнил, однако, следовать им не собирался. Но следующая их встреча произошла некоторое время спустя, а вот капитан Норвик встретился с Черным Рыцарем уже на следующий день.
Произошло это на площади перед ратушей в вечерний час, когда Норвик собирал ночных дозорных. Он рассказал им про желание мэра выяснить, наконец, все про Черного Рыцаря. Для этого подчиненные Норвика должны были докладывать о всех встречах с загадочным всадником на улицах города, а по возможности они должны были проследить откуда он появляется и куда скачет. Дело в том, что рыцаря достаточно часто видели скачущим куда-то по улице, но ни разу никто не видел, чтобы он заходил куда бы то ни было, кроме, разумеется, таверны "Золотой гусь". Известно было также, что черный всадник редко покидает пределы Кантура, поэтому оставалось тайной, где он скрывается в утренние и дневные часы, спит ли когда-нибудь, ест ли, в конце концов, человек он или нет.
И вот в самой середине беседы Норвика со своими подчиненными неожиданно, как из-под земли появился Черный Рыцарь, подъехал к капитану и промолвил ледяным голосом:
- Не стоит за мной следить, капитан. Я этого не люблю!
Пока сам Норвик и его подчиненные, пораженные внезапностью произошедшего, стояли, как вкопанные, Черный Рыцарь развернул коня и не спеша ускакал прочь. Никому не хотелось его преследовать, но в тот вечер Норвик поклялся извести всадника на черном коне и неотступно следовал этой клятве.
Надо сказать, что проследить за Черным Рыцарем оказалось невозможным, так как открыто преследовать его никто не решался, а тот, кто раз попробовал, сгинул бесследно. К тому же Черный Рыцарь имел обыкновение совершенно неожиданно появляться как бы ниоткуда и также внезапно исчезать, хотя никто не видел, чтобы он, к примеру, испарялся или проваливался сквозь землю. Бывало так, что его видели сворачивающим на какую-нибудь кантурскую улочку, но там он так и не появлялся, хоть и деться рыцарю, казалось, было некуда. "Нечистая сила"- говорили про него люди, и это лишь усиливало страх перед зловещим рыцарем, которого теперь все чаще называли "Проклятьем Кантура".
* * *
Между тем, жизнь города шла своим чередом, и в середине зимы по старой традиции была устроена ярмарка, а перед ее открытием - рыцарский турнир. В Кантур съехались рыцари со всей округи и стали меряться силами. Барону Генриху Тронгельмскому на турнире не было равных, он сравнительно легко выиграл турнир и вскоре принял из рук мэра Кантура полагающийся приз. Нужно сказать, что в те времена существовало правило, по которому победителя турнира мог вызвать на поединок рыцарь, не принимавший в этом турнире участие. В этом случае победитель мог приумножить свою славу, одолев еще одного противника или же, проиграв поединок, показать всем свое благородство. В любом случае, титул лучшего рыцаря турнира победитель не терял, и только отказавшись принять вызов, он рисковал бросить тень на свою репутацию.
Когда согласно вышеописанной традиции герольды предложили кому-нибудь из рыцарей сразиться с бароном, желающий нашелся незамедлительно. Им оказался всадник в старом черном плаще, в кольчуге и остроконечном шлеме. Он бросил барону вызов, который был тут же принят, не смотря на предостерегающий шепот мэра.
Соперники разошлись в стороны и смерили друг друга взглядами. Барон в своем блестящем доспехе выглядел великолепно, Черный Рыцарь же смотрелся скромнее, но вид имел самый зловещий. Тому и другому поднесли тупые турнирные копья, в воцарившейся тишине мэр дал знак начинать поединок. Барон и рыцарь направили коней навстречу друг другу, перехватив копья поудобнее. В момент, когда противники поравнялись послышался глухой удар. Копье барона пропороло воздух, а оружие Черного Рыцаря, нацеленное точно в грудь, выбило победителя турнира из седла. Барон Тронгельмский упал на пыльную землю и еще долго не мог с нее подняться. Тем временем Черный Рыцарь, отбросив в сторону копье, достал из ножен меч и яростно им потрясая, громко прокричал:
- Кто не струсит биться со мной на мечах?!
Но сразиться с ним так никто и не захотел, ибо такой поединок сулил смельчаку смерть и ничего кроме смерти. Черный Рыцарь постоял минуту в тишине, а потом натянул поводья и направил своего коня прочь. Толпа зевак в страхе расступилась перед ним, но вдруг дорогу рыцарю преградил капитан Мальтер. Он извлек из ножен меч и заявил о своей готовности к поединку, на что Проклятье Кантура покачал головой и произнес:
- Не сегодня.
Черный Рыцарь окинул капитана своим тусклым взглядом и ускакал прочь, так и не пояснив своих слов.
* * *
С той поры Мальтер сильно изменился, стал замкнутым и мрачным. Несмотря на уговоры Норвика, мэра и епископа Кантурского Мальтер упрямо искал встречи с Черным Рыцарем, твердя: "Я сражусь с ним и убью его!" Молодой капитан теперь часто появлялся возле "Золотого гуся" в надежде увидеть черного как смоль коня у дверей таверны, но тщетно - Черный Рыцарь будто бы избегал встречи с ним. В то же время Проклятье Кантура по-прежнему видели в сумерках на улицах города, по-прежнему гулкий стук копыт по мостовой наводил непреодолимый ужас на горожан, и по-прежнему в Кантуре продолжались убийства. Всегда под покровом ночи, на какой-нибудь тихой узкой улочке.
Однажды, обсуждая смерть безымянного бродяги, которого нашли утром недалеко от рынка с отрубленной головой, Норвик вдруг спросил Мальтера:
- Слушай, Мальтер, неужели ты и сегодня ночью будешь Его искать? По-моему, ты тянешь сатану за хвост. Разве тебя устраивает судьба того бедолаги, что ошивался ночью возле рынка?
- Брось, Норвик. Я буду искать его каждую ночь, пока не встречу. И может быть, я отведу от Кантура проклятье, одолев его.
- Ты и впрямь веришь, что тебе по силам с ним сладить?
В ответ Мальтер лишь пожал плечами.
Этой ночью капитан городской стражи как обычно разъезжал по Кантуру, напряженно вглядываясь в темноту вокруг себя. Улицы были абсолютно пустынны - все жители в страхе перед Черным Рыцарем прятались у себя дома. И только два всадника кружили по городу, не встречаясь друг с другом. Конь Мальтера уже шел неуверенно, с видимым трудом переставляя натруженные ноги, да и сам капитан едва не засыпал в седле, так что в очередной раз подъезжая к ратуше, он решил отправиться восвояси. Но на центральной площади Кантура его ждали.
Тощий черный конь застыл, будто отлитый из чугуна, в то время как его хозяин плавно извлек из ножен свой смертоносный клинок. Мальтер вспомнил слова Черного Рыцаря, сказанные почти два месяца назад на том самом турнире, когда капитан городской стражи вызвал Проклятье Кантура на поединок. Время пришло. Так решил Черный Рыцарь, руководствуясь одному ему известными мотивами, и Мальтеру ничего не оставалось как сразиться с ним здесь, перед ратушей в самый разгар ночи. Они не проронили ни слова, предоставив возможность мечам высказаться в полной мере.
Жители соседних домов подтвердили, что слышали непродолжительный звон мечей посреди ночи, но самого поединка никто не видел. Утром мертвого Мальтера нашли на главной площади города в луже его собственной крови.
* * *
Смерть Мальтера повергла Кантур в состояние, близкое к отчаянью. Смирившиеся с жестокой повседневной действительностью жители города не смогли привыкнуть к беспощадным убийствам Черного Рыцаря. До сей поры они не знали, что значит быть проклятыми. В городской ратуше не первый раз уже собирались наиболее уважаемые мужи Кантура, чтобы решить неразрешимую проблему Черного Рыцаря. Но раз за разом ни к чему не приводили долгие споры, ибо никому не было известно ни кто такой Черный Рыцарь, ни что ему нужно. В конечном счете такие встречи сводились к обмену новостями о новых несчастьях, постигших Кантур. На этот раз мэр был встревожен тем, что из города стали уходить люди. Из города уходили семьями, уходили поодиночке, наспех собрав пожитки и оставив все имущество в проклятом городе. Мэр сокрушался о том, что ничего не может сделать для защиты города от вымирания. На это капитан Норвик возразил, что ничего делать как раз и не следует, ибо раз уж Кантуру суждено вымереть, то так тому и быть.
Странные слова капитана городской стражи подтвердились самым зловещим образом. Буквально на следующий день в город вернулись две семьи, отправившиеся было прочь из Кантура накануне. На дороге в нескольких милях от города они обнаружили бежавших из Кантура на день раньше. Бурая от крови дорожная пыль и изрубленные тела людей, видимо, бросившихся от всадника врассыпную, но все равно не ушедших от клинка Проклятья Кантура, едва не лишили разума видевших это. Больше никто из горожан не пытался оставить Кантур.
* * *
Уже начало смеркаться, когда ничем не приметный человек средних лет вышел из таверны "Добрый хмель" и отправился на поиски дома, в котором он остановился накануне. Он нарочно не стал засиживаться в уютном заведении допоздна, чтобы не испытывать судьбу и невзначай не встретиться на улице с Проклятьем Кантура, о котором так много говорили по всему городу. Это был торговый человек средней руки, приехавший в Кантур по делам, и воочию убедившийся в том, что делать в этом городке нечего. Конечно, слухи о Черном Рыцаре расползлись довольно далеко, но мало ли бед сваливается на такие города, как Кантур, по всему миру. Вот и решил предприимчивый делец самолично убедиться, можно ли найти здесь свою выгоду или нет. Прибыв в город накануне вечером, он как следует выспался и с утра пошел бродить по городу и смотреть, где что продают и покупают. К вечеру торговый человек уже уверился, что едва ли в этом городе у него может быть интерес. "Разве что я буду продавать амулеты от Проклятья Кантура!"- с досадой думал он. С такими невеселыми мыслями этот человек зашел в "Добрый хмель", где приятно провел время, тем самым немного подсластив горечь бессмысленной поездки в этот Богом забытый город.
Теперь же торговец шел по кантурским улицам, с все более нарастающей тревогой отмечая отсутствие на этих улицах людей. "Еще слишком светло для местного исчадья ада,- успокаивал он себя,- я успею до темноты+" Но то ли "доброго хмеля" было выпито приезжим больше меры, то ли виновата известная путаность кантурских улочек - торговец вскоре перестал понимать, в какой стороне находится тот дом, где он остановился прошлым вечером. Всегда спокойный делец уже был близок к панике, когда, наконец, увидел идущего навстречу человека, у которого самым вежливым образом поинтересовался, как ему найти такой-то дом на такой-то улице.
Незнакомец в ответ ласково потрепал загривок тощего черного коня, которого вел в поводу и негромко произнес:
- А что делает столь добропорядочный человек в проклятом городе?
Торговец сначала и вопроса-то не понял, но потом словно пелена с глаз его упала - увидел, что на незнакомце шлем островерхий, латы тусклого металла, да черный потрепанный плащ. В общем, все было точь-в-точь, как люди о нем говорят, только разве что спешился он. Тут душа искателя прибыли в пятки и ушла, сам он застыл и слова вымолвить от страха не может. Тогда Черный Рыцарь усмехнулся, достал из ножен клинок свой и продолжил:
- Вот этим мечом я многих грешников на тот свет отправил. И тебя та же дорога ждет. Спокойствие, с которым были произнесены эти слова, устрашило торговца неимоверно, но он все же нашел в себе силы ответить рыцарю:
- Я не боюсь тебя, Черный Рыцарь. Что мне до грешников в этом проклятом городе, если не здесь мой дом, да и жил я, не более других греша?
- Вижу я и страх твой, и грехи твои, смертный. Другие пусть сами о себе заботятся, а тебя я, так и быть, пощажу на этот раз, да срок дам подумать и повспоминать греховные дела и помыслы твои+
С этими словами Черный Рыцарь убрал клинок в ножны и пошел дальше своей дорогой, указав несчастному путь к ночлегу. Всю дорогу до этого дома торговец убеждал себя, что ничего не боится и проклятье над ним не властно, как он и полагал. Подходя к дверям заветного жилища, приезжий делец едва ли не с улыбкой вспоминал недавний свой суеверный страх. Внезапно за его спиной раздался громкий властный голос:
- Ну что, смертный? На пользу ли пошел тебе отпущенный мною срок?!
Обернувшись, торговец увидел зловещую фигуру на коне и сердце его бешено заколотилось. Черный Рыцарь меж тем продолжал:
- Теперь узрел ли ты свой страх и вспомнил ли грехи?
Неописуемый ужас захлестнул душу несчастного, от его уверенности вмиг не осталось и следа - он готов уже был взахлеб перечислять все до единого свои пригрешения, но понял, что это лишь позабавит Черного Рыцаря и не принесет спасения. Торговец зарыдал и пал на колени перед всадником, завопив:
- Возьми мою душу, Сатана! Но пощади сейчас мое бренное тело, оставь мне жизнь, умоляю тебя!
- Будь я тем, кого ты поминаешь, стал бы я брать от тебя то, что и так по праву принадлежало бы мне?- с горькой усмешкой произнес рыцарь и добавил.- Встань, смертный, не наклоняться же мне за тобой!
Трясущийся и всхлипывающий горе-торговец с трудом поднялся на ноги, все еще надеясь на какое-то чудо. Да, видно, чуда уже ждать было не от кого - короткий взмах меча прервал страдания его тела.
* * *
Примерно через месяц Норвик, епископ Кантурский и мэр встретились для очередного разговора. Мэр предлагал просить помощи в столице, на что епископ возразил:
- Сейчас там не до нас. При дворе, насколько мне известно, поговаривают о том, что корона зашаталась. Поэтому все силы сейчас на счету - вы же знаете правила их игры. Наши беды им не нужны и не интересны.
- Но ведь это надолго,- говорил мэр,- быстро они не разберутся, а мы ждать больше не можем.
- Простите, господин мэр,- вступил в разговор Норвик,- но я давно говорил: мы должны сами с ним справиться. И мы это можем.
- Как?
- Городская стража пока еще верна нам и все еще в силе. Я могу выставить более четырех десятков людей.
- У тебя есть план, Норвик?
- Да, пожалуй есть.
После гибели одного из капитанов стражники не очень рвались вступить в бой с Черным Рыцарем, однако Норвика они все еще слушались четко.
* * *
Уже близился вечер, когда к Норвику подошел его подчиненный и сообщил, что все люди готовы.
- Что ж, нам остается только ждать,- негромко промолвил капитан и вновь погрузился в свои тяжкие раздумья.
Мэр и епископ, стоящие рядом, молча переглянулись. Они не совсем понимали, на что рассчитывает Норвик. И в самом деле, план его был странен, так как капитан городской стражи предполагал, что Черный Рыцарь явится в таверну "Золотой гусь", несмотря на уготованную ловушку. Пожалуй, мэр уже пожалел, что дал согласие Норвику на эту авантюру и теперь полагал, что Черный Рыцарь появится там, где его совсем не ждут, и в тот момент, когда к этому будут меньше всего готовы люди капитана. Черный Рыцарь был явно не из тех, кто попадает в расставленные сети, однако, соглашаясь с этим, Норвик был совершенно убежден, что его план не провалится.
Вероятно, у капитана был повод так думать, ибо внезапно из переулка (того самого, где осенью нашли тела убитых дровосеков) выехал всадник на тощем черном коне и, приблизившись к дверям таверны, замер. Капитан Норвик вынул меч из ножен и выехал из укрытия, коим служил один из дворов напротив таверны. Один из стражников поднес к губам горн и коротко протрубил, с дальнего конца улицы ему ответил другой горн. С обеих сторон от Черного Рыцаря улица оказалась перекрыта конными стражниками, а в переулке, из которого он только что появился, выстроились пешие копейщики - западня захлопнулась. Однако Проклятье Кантура, казалось, вовсе не был удивлен устроенной ему ловушке, более того, его нисколько не смущал численный перевес врага. Обнажив свой устрашающий клинок, Черный Рыцарь воскликнул:
- Берегитесь, смертные! Многие ли из вас побывали в Святой Земле?!
Никто так и не понял до конца смысл произнесенного, но слова Черного Рыцаря смутили стражников. Тем временем он со свистом разрубил над собой воздух и поскакал навстречу приближающимся всадникам. Надо отдать им должное, они не дрогнули, когда на всем скаку Черный Рыцарь врезался в их строй. Стражникам достаточно было его удержать несколько мгновений - тогда бы враг оказался между двумя рядами всадников и был бы зарублен, хоть бы и со спины. Но и этого людям Норвика не удалось - оставив за собой двух убитых, Черный Рыцарь прорвался через строй и во весь опор поскакал прочь. Городская стража во главе с капитаном бросилась в погоню, а мэр, епископ и еще несколько вооруженных людей направились в центр города, надеясь при случае преградить дорогу Черному Рыцарю. Последний сравнительно легко оторвался от преследователей, однако на нескольких улицах его пытались остановить вооруженные горожане, откликнувшиеся на призыв мэра покончить с Проклятьем Кантура.
В тот день у жены пекаря было скверное настроение. Младший сын всю ночь плакал и норовил выползти из люльки, старшего покусала соседская собака, а в доме из еды были только хлеб да лепешки. Как назло, ноги опять разболелись, а на рынок все равно идти придется, не четырехлетнюю же дочь посылать. Вот подрастет Кэтти - будет в хозяйстве подмога, а сейчас положиться можно только на себя.
Под вечер к жене пекаря заглянула кузина, еще более взволнованная и болтливая, чем обычно. Она все говорила про Черного Рыцаря, да про то, что будто бы весь город за ним охотится нынче во главе с мэром и епископом. Кузина не замолкала минут двадцать, выкладывая все подробности дела, едва ли не сочиняя на ходу новые, а потом вдруг спросила:
- А где Кэтти?
Хозяйка подскочила, словно ужаленная, и спешным шагом направилась в комнату, где должна была быть дочь. Кэтти там не было. Громко закричав, пекарская жена стала метаться по дому в поисках своей ненаглядной, но тщетно. Бедная женщина выбежала во двор, но и там никого не было - жители Кантура в этот день предпочитали находиться дома.
Кэтти стояла на мостовой соседней улицы, только что улизнув из дома, и смотрела на сумеречное небо над Кантуром. Ей все было интересно вокруг: неровный камень мостовой, старые угловатые дома, теснящиеся по обеим сторонам улицы, луна в окружении бледных еще звезд. Вдруг внимание девочки привлек какой-то звук. Это был стук приближающихся копыт и Кэтти с радостью поняла, что сейчас снова увидит лошадку. Вскоре она увидела всадника, быстро приближающегося к ней. На нем был потрепанный черный плащ под цвет тощему коню. Если бы Кэтти стояла у стены дома, Черный Рыцарь мог бы, наверное, проехать мимо, не заметив ее. Но несмышленая любопытная девочка стояла точно посередине узкой улочки, где с трудом могли бы разъехаться два всадника. Замерев, она глядела на всадника большими красивыми глазами. Тот несся прямо на нее во весь опор, не желая замедлить бег.
Кэтти услышала какой-то безмерно далекий голос матери, зовущий ее по имени, но девочка даже не повернула головы - взгляд ее был прикован к черному коню, до которого оставалось не более десятка ее маленьких шажков... Внезапно Черный Рыцарь натянул поводья, и его послушный конь остановился всего в шаге от Кэтти. Тусклые глаза рыцаря уставились на ребенка, который, не замечая этого взгляда, рассматривал взмыленного коня, до которого рукой было подать. Широко улыбнувшись, Кэтти протянула свою крошечную руку, чтобы прикоснуться к лоснящейся черной шерсти скакуна, но тот неожиданно попятился. Тогда Кэтти шагнула к нему, но конь вновь отступил, а потом и вовсе развернулся и поскакал в обратную сторону, откуда уже были слышны звуки погони.
Жена пекаря со своей кузиной выбежали на улицу и увидели Кэтти одну, стоящую посреди пустынной мостовой. Запричитав, мать подхватила дочку на руки и быстро побежала домой, опасаясь Проклятья Кантура, который мог некстати появиться на этой улице. Кэтти же не стала рассказывать родителям про черную лошадку, сделав эту встречу своим маленьким секретом.
Черному Рыцарю пришлось нелегко, однако он вновь пробился через строй стражников, зарубив одного из них насмерть. Кровавая охота продолжалась еще долго. Наконец, в одном из переулков Черный Рыцарь столкнулся с мэром и епископом. Четверо солдат сопровождали их, так что Проклятью Кантура пришлось биться против шестерых.
Сначала на мостовую рухнул один из стражников, потом раненная лошадь епископа упала, слегка придавив собой всадника и оставив Черному Рыцарю четверых противников. Еще один солдат вскоре лишился головы, хотя мэру удалось задеть клинком плечо непобедимого воина. Впрочем, тут же мэр пропустил сильный удар в грудь, пришедшийся плашмя, и упал с коня, выбыв из боя. На двух оставшихся противников Черный Рыцарь потратил несколько минут, после чего бодро слез с коня и направился к хрипящему от боли мэру, который лежал на спине, причудливо раскинув руки в стороны. Однако, дорогу рыцарю преградил сильно прихрамывающий епископ. Разуверившись в силе меча, он держал перед собой обеими руками крест.
- Изыди!!- крикнул сорвавшимся голосом епископ Кантурский.- Изыди, слуга Сатаны! Оставь наш город в покое!
Взгляд священника, казалось, метал молнии, но и это оставило Черного Рыцаря равнодушным. - Ты сам уже не знаешь, чем хочешь защититься от меня,- бросил епископу рыцарь, глядя тому в глаза.- А потому...
Черный Рыцарь схватил епископа за запястье и с чудовищной силой оттолкнул священника в сторону так, что тот, выронив распятье, упал в трех метрах от своего врага. Через мгновенье Проклятье Кантура уже грозно навис над беспомощным мэром и поставил свой сапог на горло правителю Кантура. Последними словами несчастного были: "Откуда ты взялся?! Будь ты проклят!!"
Когда через пару минут к месту боя подоспел Норвик с десятком стражников, на мостовой лежали лишь бездыханные тела, да, прислонившись спиной к стене дома, не в силах подняться, сидел епископ Кантурский и неслышно рыдал.
Из битвы с Кантуром Черный Рыцарь вышел победителем.
* * *
После смерти мэра город постигло отчаянье. Жители едва нашли в себе силы похоронить должным образом погибших в тот день. Казалось, еще немного и город вымрет, не выдержав проклятья, олицетворенное рыцарем в потрепанном черном плаще. И все же жизнь в Кантуре продолжалась, на городском рынке по-прежнему можно было найти все необходимое, городская стража все также патрулировала улицы, в соборах торжественно гудели органы, а в "Золотом гусе", как и раньше, Толстяк Бо был рад любому посетителю, кроме, разумеется, одного. Хотя, справедливости ради, надо отметить, что торговые ряды уменьшились примерно втрое, стражники выглядели растерянными, если не запуганными, а Толстяк Бо похудел и выглядел далеко не таким жизнерадостным, как год назад.
Ко многим жителям Кантура, однако, вслед за отчаяньем пришло смирение. Они уже не ждали избавления от проклятья, не искали себе защиты и не пытались оставить город. Черный Рыцарь доказал бессмысленность всего этого. Более того, нашлись люди, считавшие, что вообще не следовало бороться с Черным Рыцарем, ибо убивал он либо плохих, либо никчемных людей, да и кроме как в таверну Толстяка Бо никуда не заходил, так что в домах было безопасно.
* * *
Однажды в таверну "Золотой гусь" зашел Норвик. Казалось, это был единственный человек в городе, который не мог и не хотел смириться с победой Черного Рыцаря. Люди едва не посмеивались над его упорством, почти фанатичным стремлением покончить с Проклятьем Кантура. И все же, справедливости ради отметим, что только благодаря Норвику Кантур оставался городом, а не лабиринтом улиц и скопищем обезумевших людей. Хрупкий порядок держался на капитане и тех немногих, кто был рядом. Поэтому подспудно люди связывали с ним свои робкие безмолвные надежды на нормальную жизнь в туманном будущем. Итак, зайдя в таверну, капитан городской стражи направился прямиком к Толстяку Бо и, отведя того в сторону, долго о чем-то беседовал. Извечные посетители "Золотого гуся" внимательно следили за их разговором, и хотя слов расслышать они не могли, ими было подмечено, что Норвик часто задает какие-то вопросы, а хозяин заведения не может на них ответить. В самый разгар беседы дверь в таверну распахнулась и на пороге появился ни кто иной, как Черный Рыцарь. Сами по себе его визиты в "Золотой гусь" уже давно стали общеизвестными и не удивляли завсегдатаев, но вот встречу рыцаря с Норвиком здесь еще не видели ни разу. Промозглый страх и жгучее любопытство можно было одновременно прочесть в глазах этих людей.
Тем временем, ни рыцарь, ни капитан, естественно, не обращали на остальных посетителей, да и на хозяина таверны внимания, устремив друг на друга взгляд таких разных глаз. Норвик стоял, чуть подавшись вперед, будто готовый броситься на врага в любой момент. Черный Рыцарь, напротив, стоял в спокойной позе, лишь только чуть ссутулившись, словно невидимый исполинский груз давил ему на плечи. Однако, зловещий вид рыцаря делал его фигуру не менее воинственной, чем у капитана.
Застыв на несколько мгновений, Черный Рыцарь и Норвик смерили друг друга взглядом, после чего рыцарь двинулся к своему столику. Поравнявшись с капитаном, он произнес гулким, громким голосом:
- Тебе никогда не изжить меня из этого города, капитан!
- Будь ты проклят!
- Я уже проклят,- тихо произнес Черный Рыцарь и сел за свой столик, более не обращая никакого внимания на окружающих.
Капитан Норвик направился к выходу, но у самой двери повернулся и произнес:
- Я добьюсь своего, Черный Рыцарь.
Ответа не последовало.
* * *
Как-то раз епископ Кантурский очень торопился на утреннее богослужение. Споткнувшись о третью ступень собора, священнослужитель едва не упал и подумал, что надо, конечно, внимательнее смотреть под ноги. Но не успел он развить дальше эту мысль, как в глаза епископу бросился крохотный росток высотой едва ли с ладонь, что пробивался меж монументальных плит. Епископ наклонился к юному деревцу и, протянув к нему руку, слегка коснулся пальцами нежных листьев.
Увидев над чем-то склонившегося епископа, к нему поспешили служители храма и просто горожане, оказавшиеся поблизости. Священник выпрямился и оглядел собравшихся вокруг, на лице его блуждала слабая улыбка. Он указал на зеленый побег, появившийся совсем не в срок у самого порога собора, и сказал:
- Это знак свыше. Наш город ожидают перемены, хорошие перемены. Помяните мое слово - сам Господь дарует нам надежду и укрепляет веру нашу в чудо. Идите же по домам своим и донесите весть сию до близких ваших - пусть и они знают об этом!
Надо сказать, что епископ Кантурский сильно изменился после достопамятного дня битвы с Черным Рыцарем, и эта перемена дала повод некоторым опасаться за рассудок духовного отца города. Впрочем, иные звали это смирением, ибо, в действительности, речи епископа стали негромки, проповеди во многом утратили высокий слог, да и в делах мирских он почти не участвовал. И все же некую странность его признавали все, а потому и к словам, произнесенным на ступенях собора, люди отнеслись по-разному. Весть о чудесном знамении не разлетелась по Кантуру подобно, например, известию о смерти Мальтера, и в то же время не угасла совсем - с тех пор часто можно было видеть некоторых горожан, стоящими на ступенях храма и взирающими на дерзкий росток. В остальном жизнь Кантура шла своим чередом.
* * *
Это случилось в один из долгих зимних вечеров, не предвещавших ничего нового. Черный Рыцарь сидел за столиком в "Золотом гусе" и не спеша потягивал вино в своей странноватой манере, приподнимая левой рукой забрало шлема. В таверне было достаточно много посетителей, но они, естественно, вели себя тихо, так как присутствие рыцаря придавало обстановке какую-то мрачную торжественность.
Внезапно дверь в таверну с шумом распахнулась и на пороге появился Норвик с двумя стражниками. Многие со страхом подумали, что сейчас они станут свидетелями кровавой драки и давно предрекаемой смерти капитана от рук Черного Рыцаря. Еще больше подтвердили это впечатление слова Норвика, произнесенные им уже в полной тишине:
- Ты думал, что всесилен, Проклятье Кантура?! Думал, что управы на такого ублюдка, как ты, нет на нашей грешной земле?!
Слова Норвика прозвучали как гром среди ясного неба, ненависть вкупе с вызывающей дерзостью просто гремели в его речи. Посетителям таверны стало не по себе, каждый захотел оказаться как можно дальше от этого места, и даже любопытство уже не могло ослабить животный страх. Казалось, меньше всех сказанное задело Черного Рыцаря. Он с неохотой поставил бокал на стол и медленно поднялся, вперив свой взгляд в капитана, будто бы желая понять, что стоит за его словами. После короткого молчания рыцарь произнес:
- Ты сошел с ума, капитан Норвик. Кто сможет бросить вызов мне? Уж не ты ли?
- Не я,- с сожалением ответил Норвик и кивнул одному из своих людей,- пусть войдет.
Уверенный тон Норвика смутил даже Черного Рыцаря, так что тот с нетерпением ждал, кто же появится в дверях. "Неужели они нашли Праведника. Невероятно! Скорее кто-то, вернувшийся из Похода. Если так - невелика беда, хотя, конечно... Черт! Кого же все-таки привел этот выскочка капитан и откуда такая уверенность в его словах?" Так размышлял рыцарь в те несколько мгновений, пока мимо расступившихся стражников в таверну не протиснулся некто, в сером дорожном плаще с низко опущенным капюшоном. Его низкая фигура казалась какой-то невзрачной рядом с широкоплечим Норвиком, да и никто не увидел у незнакомца в руках чудо-меча или магического посоха. К страху посетителей добавилось еще и недоумение, и лишь капитан являл собой символ веры в победу и самоуверенности.
Зрение Черного Рыцаря не могло обмануться - человек в плаще был грешен, как и все, не черпал силу ни в своей правоте, ни в ненависти к врагу. Была, правда, в нем кое-какая сила, природу которой Черный Рыцарь не смог сразу понять. Тем не менее, Проклятье Кантура заговорил и в голосе его слышалась нечеловеческая насмешка и презрение:
- Ты смешон, капитан Норвик! Рядом с тобой стоит обычный человек, ничуть не лучше других. Ты надеялся, что я испугаюсь его...
Произнеся это, Черный Рыцарь внезапно замолк, будто поперхнувшись собственной насмешкой. В тишине гулко отдавался звук его сапог - ускоряя шаг, рыцарь направился к вошедшему. У невольных свидетелей этой сцены душа ушла в пятки и затаилось дыхание - ужас, исходящий от Проклятья Кантура, буквально затопил их. Стражники и даже сам Норвик невольно отступили на два шага при приближении рыцаря, так что теперь невысокая фигура в плаще стояла перед ним в гордом одиночестве. Черный Рыцарь протянул руки к капюшону и резким движением, будто не в силах совладать с нетерпением, откинул его назад. "Ты"- не то с вопросительной, не то с утвердительной интонацией прошептал он и его руки бессильно опустились.
Перед рыцарем стояла женщина средних лет с короткими темными волосами и выразительным взглядом карих глаз. Потом посетители таверны все в один голос утверждали, что лицо ее было исполнено небесной красоты, а речь звучала так, как поют, должно быть, только ангелы в раю. На деле, она не отличалась какой-то особенной внешностью, разве что в глазах ее можно было встретить мягкую красоту и сострадание. А голос был самым обыкновенным - не высоким, да и не звонким.
- Пойдем отсюда,- тихо сказала она Черному Рыцарю, и тот вышел вслед за ней на вечернюю улицу.
Как ни странно, никто из посетителей не пожелал проследить, куда направились эти двое, даже обсуждать только что увиденное люди побоялись. Краем сознания они понимали, что происходит нечто чрезвычайно важное, так что любопытство не только опасно, но и весьма неуместно, почти кощунственно. Норвик и стражники какое-то время оставались в умолкнувшей таверне, но потом, не говоря никому ни слова, покинули заведение Толстяка Бо и растворились в темноте.
* * *
Рыцарь и незнакомка шли по узким кантурским улочкам, замершим в ожидании ночи. Им предстоял долгий ночной разговор. Первым заговорил рыцарь:
- Как ты меня отыскала, Эльза?
- Разве это важно для тебя?- спросила женщина, но, не дожидаясь ответа, продолжила.- В одном трактире я услышала про турнир в Кантуре и про неизвестного рыцаря, сразившего барона Тронгельмского. В ту же ночь я отправилась сюда.
- Зачем?- после короткого молчания спросил рыцарь.
- Ты сам это знаешь.
Некоторое время они шли молча, не отрывая взглядов от булыжной мостовой. Это была странная пара - угрюмый рыцарь в латах и потрепанном плаще и рядом хрупкая женщина в дорожном одеянии. Совсем непохожие друг на друга, они вновь оказались вместе, но теперь их разделяло нечто большее, нежели долгая разлука.
Наконец, Черный Рыцарь прервал затянувшуюся паузу в их странном разговоре:
- Тебе лучше уйти, и чем скорее, тем лучше+
- Ты говоришь это мне, искавшей тебя восемь долгих лет?!
- Я думал о тебе все это время+
- И только?
- Не надо, Эльза. Я понимаю тебя без слов,- глухо произнес рыцарь и добавил еще тише,- как прежде.
- Я знаю.
Черный Рыцарь и Эльза шли по ночному Кантуру и только равнодушная круглая луна взирала на них сверху, да сонные дома, застывшие неровной шеренгой по обе стороны улицы, молча глазели им вслед. Город спал.
- Я с трудом заставила себя поверить в то, что услышала о тебе,- продолжила их неспешный разговор Эльза.
- Это были жестокие, глупые, лживые люди. Не надо их жалеть, Эльза.
- А Мальтер?
Черный Рыцарь не ответил. Вместо этого он вновь спросил:
- Зачем ты пришла сюда?
- Чтобы спасти тебя.
- Это бесполезно.
- Не верю! Не верю с того самого дня.
При этих словах Черный Рыцарь вздрогнул.
- Пойми, Эльза - у меня тогда не было выбора.
- Ты лучше меня знаешь, что это не так. Даже сейчас...
- Не продолжай! Сейчас уже слишком поздно, ты же знаешь, кому я служу.
- Поэтому я здесь.
- Упрямая.
- Мне нечего терять,- почти с вызовом произнесла Эльза и добавила тише,- с того самого дня...
Они замолчали, погрузившись в свои воспоминания. Когда-то очень давно, почти целую вечность назад все было иначе для этих двоих. Даже теперь, после многих лет скитаний, горя и лишений, память сохранила картины тех солнечных дней, что делали тогда еще совсем молодых людей счастливыми. С великим трудом души их вернулись в жестокую реальность кантурской ночи.
- Сегодня ты умрешь,- наконец, еле слышно произнесла Эльза.
- Ты серьезно веришь в это?
- Мне не хочется в это верить, но+ так надо.
- Ты оправдываешься?
- Во имя любви.
Они вновь шли молча несколько минут, то ли осознавая сказанное, то ли собираясь с силами для продолжения спора. Пустынные улицы словно вслушивались в их разговор - ни один звук не нарушал разлитую вокруг тишину, кроме их собственных шагов, будто отсчитывающих чей-то срок.
- Так ты искала меня, только чтобы убить,- в голосе Черного Рыцаря прозвучали нотки иронии.
- Нет. Только ради этого разговора, только ради того, чтобы дать тебе еще один шанс.
- Бесполезно. Бессмысленно. Поздно.
Одна из улиц привела их в самый центр города, где на площади стояла угрюмая ратуша и шаги отзывались особенно гулко. Они остановились как раз на том месте, где несколько месяцев назад Мальтер бился с Проклятьем Кантура.
- Я чую ловушку,- произнес Черный Рыцарь и впервые за время их разговора взглянул в глаза Эльзе. Она отвела взгляд.
- Беги, ты еще успеешь спастись,- неуверенно отозвалась женщина, будто вовсе не хотела произносить эти слова, прозвучавшие так неестественно.
- О чем ты, Эльза? Неужели ты не видишь, что в этом городе некому меня одолеть+
- Я не хотела этого, рыцарь,- перебила его Эльза, будто не слыша его слов.
- Тебе не за что извиняться+
- Прости, но я не знаю иного выхода.
- Да, что с тобой, Эльза?! Разве ты не понимаешь, кто я теперь? Мне никто не страшен.
Тем временем на площади появились стражники, вооруженные большими пехотными луками, во главе с капитаном Норвиком. Они выстроились шеренгой всего в пяти десятках шагов от рыцаря и Эльзы и вложили стрелы в тетивы.
- Я доберусь до них раньше, чем они смогут остановить меня,- сказал Черный Рыцарь Эльзе, метнув взгляд в сторону людей Норвика.
Эльза в ответ лишь покачала головой - видно, ей трудно было выговорить слова.
- Они все умрут, Эльза, ты сейчас это увидишь,- повысил голос рыцарь, не понимая ее загадочной реакции.- Неужели ты думаешь, что мне страшны серебряные наконечники их стрел?
- Конечно нет, но так они не побоятся в тебя стрелять+
- Теперь это уже неважно, Норвик поведет их всех в ад! Тебе лучше отойти в сторону, Эльза, чтобы стрелы тебя случайно не задели. Тебе не придется ждать долго+
Эльза посмотрела рыцарю в глаза и с горечью прошептала:
- Ты так ничего и не понял, Черный Рыцарь. Лучники будут целиться в меня.
- Зачем??!
В глазах Проклятья Кантура вспыхнуло изумление, потом гнев. Эльза не выдержала его взгляда и опустила глаза. Огонь ярости и боли в глазах Черного Рыцаря, казалось, вот-вот выплеснется наружу смертельным потоком, но вдруг исчез. Полным отчаянья голосом рыцарь произнес:
- Да будет проклят этот мир!
- Не надо, рыцарь. Он и так уже проклят+- ответила Эльза, устало склонив голову.
Черный Рыцарь молчал довольно долго, будто подбирая нужные слова, которых у него не было. И только когда лучники, по команде Норвика, натянули тетивы, он глухо спросил:
- Значит, во имя любви?
- Во имя любви,- эхом ответила ему Эльза.
Проклятье Кантура извлек из ножен свой меч и повернулся к стражникам, закрыв собой Эльзу. Капитан Норвик нервным взмахом руки отдал приказ стрелять, но лучники все до единого медлили. Тогда Норвик закричал: "Стреляйте же в нее! Стреляйте!!", и крик его словно разрубил вместе с тугой тишиной ночи скованность стражников. Сначала один, за ним другой, а затем и остальные лучники спустили тетивы.
Со свистом меч Черного Рыцаря блеснул в воздухе перед ним и первая стрела, разрубленная надвое, упала на мостовую. Та же участь постигла и вторую стрелу, да и остальные пять также не достигли цели.
Еще мгновение лучники медлили перед тем, как достать из колчанов новые стрелы.
"Стреляйте!" - голос Норвика был беспощаден. Лучники спустили тетивы.
Сверкающий меч Черного Рыцаря, казалось, сделал его неуязвимым для стрел, падающих одна за одной к его ногам. И все же нашлась стрела, опередившая клинок, что вонзилась в левое плечо рыцаря. Тот даже не обратил на нее внимания, следя за лучниками, вкладывающими в тетивы новые стрелы.
Еще не раз пришлось стражникам доставать стрелы из колчанов, а капитан Норвик охрип от выкрикивания одного и того же приказа. Но Проклятье Кантура двигался все медленнее и медленнее, так что стрелы уже легко находили себе место в его груди. Вскоре он опустил свой меч и какое-то время из последних сил принимал на себя стрелы, предназначенные той, что стояла за ним.
Наконец, израненный стрелами рыцарь выронил меч и тяжело опрокинулся назад, раскинув в стороны руки. За все это время он не проронил ни слова, и лишь, падая, Черный Рыцарь издал короткий стон перед тем, как умолкнуть навсегда.
На минуту тишина вновь воцарилась над главной площадью Кантура, повиснув над павшим Черным Рыцарем, Эльзой, стоящей рядом, и Норвиком, замершим перед шеренгой своих лучников.
Потом к распростертому телу с опаской подошел капитан Норвик со своими людьми.
- Зачем вы прекратили стрелять?- тихо произнесла Эльза. По лицу ее текли слезы.
- Слишком много смертей,- коротко ответил Норвик.
- Тогда уходите, капитан,- сказала Эльза после долгого молчания, в ее голосе теперь слышалась сила,- вы сделали свое дело, Проклятье Кантура больше не потревожит ваш город. Норвик хотел было что-то возразить, но передумал, и, бросив последний взгляд на рыцаря, чье лицо так никто и не увидел, а имя осталось тайной, велел стражникам идти по домам и сам направился прочь с главной площади Кантура.
* * *
С той самой ночи никто в Кантуре не видел ни ужасного Черного Рыцаря, ни загадочной Эльзы, так неожиданно появившейся и также внезапно исчезнувшей из жизни небольшого города.
Очень скоро дела в Кантуре пошли на лад - город сильно вырос, приукрасился и разбогател. Говорят, немалая была в том заслуга нового мэра Кантура по имени Норвик. В таверне же "Золотой гусь" посетителей стало еще больше, чем прежде, а Толстяк Бо вновь поправился и скопил неплохое состояние не без помощи своей дружной семьи. И лишь один столик в его заведении вечно оставался пустым, а если кто из приезжих и садился за него, завсегдатаи таверны тут же отводили его к другому столу и рассказывали длинную, страшную и загадочную историю про Черного Рыцаря и прекрасную Эльзу+
Остается лишь добавить, что вскоре после описанных событий епископ Кантурский сложил с себя чин и отправился пешком в Святую Землю и уже больше никогда не появлялся в Кантуре. А Кэтти, дочь пекаря стала+ Впрочем, это уже совсем другая история.