Если и смотреть в «Иронию судьбы» как в зеркало российской жизни 70-х, то с поправкой на то, что дело происходит не в Воронеже и не в Иркутске, а в Москве и в Ленинграде, там в магазинах все же что-то было, причем до такой степени, что даже учительница и доктор – бесправнейшие из бесправных и беднейшие из бедных, - могли соорудить себе какой-никакой праздничный стол.

Новогоднее угощение в те баснословные времена невозможно было придумать и приготовить за один день. Для него месяцами прикапливались дефицитные консервы – шпроты, сардины, лосось, тресковая печень и венгерский зеленый горошек, их покупали по случаю с запасом и откладывали на праздник. Еще на работе распределяли или даже разыгрывали так называемые «наборы» - что-нибудь редкое и вожделенное плюс какая-нибудь дрянь в нагрузку. Например – банка крабов, банка морской капусты, которую никто не ел, и кило перловки (Лукашинская Галя свой крабовый салат не зря так рекламировала – это была серьезная, программная вещь), так формировался в укромном шкафчике праздничный фонд. Салаты были основой стола, в них материализовывалась основная концепция советского праздника: угощение должно было быть либо дефицитным, т.е. демонстрировать социальный статус семьи, либо дорогостоящим, т.е. демонстрировать статус имущественный, либо трудоемким, т.е. демонстрировать мастерство и усердие хозяйки.

Кто имел доступ к дефициту, те ставили на стол осетрину, семгу и балык, а также твердую колбасу. Это были статусные продукты, и если они были на столе, дальше можно было уже не напрягаться и промежутки между тарелками заставлять буквально чем попало. Семьи попроще лезли из кожи вон с салатами, при этом каждый салат содержал самое калорийное и дорогое, что имелось еще пока в свободной продаже – яйца, сыр и чуть ли не сливочное масло (все это стоило в разы дороже мяса, зато лежало пока еще свободно и без очереди), дальше рис для объема и собственно сабж – рыбу там или те же крабы из маленькой баночки. Функцию рыбной закуски у бедных выполняла селедка – у пролетариев в масле и с лучком, у интеллигенции – под шубой. Легких овощных салатиков не существовало, огурчики-помидорчики ставились только для красоты, а по зимнему времени – маринованные, под водочку чтоб. Вкусно в те времена означало сытно и жирно (вариант – остро), это был расцвет эры майонеза, про холестерин тогда никто не слыхивал слыхом, а от праздничной еды ожидали не тонких, а, наоборот, мощных впечатлений. Беднейшие из бедных выезжали на мастерстве – своя капустка по особому рецепту, соленья и грибочки, а также пирожки и студень, это было угощение, почти не требовавшее затрат, зато стоившее времени и труда. Надина заливная рыба – это отчаянная попытка сублимировать идею осетрины в недорогой, но изящный креатив.

Вот как делался моднейший в те годы салат «Мимоза». В салатницу выкладывались слоями: натертые на терке яичные белки, тертый сыр, консервированный лосось, майонез, натертое на терке сливочное масло (!), покрошенный лук, снова лосось из банки, снова майонез и сверху натертые желтки, мимоза типа. Ночной кошмар диетолога и украшение советского праздничного стола.

Горячее было непременно мясным, кто имел доступ к хорошему мясу – тот запекал баранью ногу, кто не имел – запекал курицу. Поскольку никаких других продуктов не существовало, а с мясом был напряг, с курицей хозяйки извращались кто во что горазд. Именно из тех лет до нас дошли курица, надетая на бутылку, и курица, распластанная на противне с солью.

Со сладким разбирались так. Кто знал ходы – заказывал в Метрополе «Ленинградский сувенир» (сейчас он называется «Метрополь» и никому на фиг не нужен, а тогда только на заказ и чуть ли не с черного хода. Кто не знал ходов – пек «Наполеон» самостоятельно. Кто совсем бедный – те делали «картошку» из молотых ванильных сухарей и шоколадную колбасу из ломаного печенья. Проклятое прошлое.

А что будет у вас на новогоднем столе?