Эред Ломин
Ни свет, ни день, ни полночь
На этих берегах, живущих странной,
Печальной жизнью. Медленная поступь,
Туман в глазах; на тропах безымянных
Глухи шаги идущих в безвременье,
В долинах скорби строящих жилища,
Не уповающих на утешенье.

Неведомые земли
Чем обреченных путников встречают -
Озерной глубины покоем светлым
И новых дней сияющим началом?
Погаснет свет на их прекрасных лицах
Иль воссияет трепетным свеченьем?
Так скорбь в потоках ясных растворится
И унесется к устью по теченью

Иль смерть настигнет?
Тропа. Над нею пеплом и золою
Укрыты травы. В сумерках застынет,
Склоняясь долу древней головою,
Под взглядом ледяным звезды закатной
Певучих серебристых гор преграда,
Что умножает эхом многократным
Чуть слышные шаги идущих рядом

По древним рунам -
Их чертит время на камнях извечных,
И на лице земли прекрасно-юном
Творит узоры трещин бесконечных.
На совершенной прочности базальта,
Что смертным кажется несокрушимым,
Витые высеченные спирали
Бесстрастной волею творец незримый

Наполнил тайной.
И часто взоры проходящих мимо,
Идущих к неизбежности туманной,
С надеждой обратятся к нерушимой,
Нетленной мудрости земли вечерней,
И в этом обретут свой новый смысл,
И новые пути. Под небом серым
По ледяному мху седого мыса

Путями скорби
Их проведут дороги и беспутья,
К Востоку уводящие от Моря,
К истокам рек ведущие от устья
И от Звезды над дальними горами.
Но будут вечно обращаться к ней
Их души, опаленные ветрами
И пламенем погибших кораблей.