[показать]

Панорама с заметными искажениями, т.к. снята на широкоугольный объектив, если кого интересуют технические подробности, пожалуйте к YuO
А здесь будем

(взято с сайта http://makhotin.narod.ru/Zvenig/zvenig2.html)

Прежде чем рассказать об этом ансамбле, остановимся на истории горы Сторожевской - это тоже своего рода памятник прошлого - и на истории монастыря.

Свое название гора получила еще до постройки на ней игуменом Саввой, ближайшим учеником Сергия Радонежского, первой деревянной церкви: «...да созиждет монастырь... идеже есть место завомо Сторожи». По-видимому, на этой горе находился наблюдательный пункт - сторожа, охранявший сначала западные рубежи северо-восточной Руси, а позднее Москву со стороны княжеств смоленских, тверских, литовских и Польши. С горы хорошо просматривалась дорога, идущая из Польши и Литвы. До границы с ними отсюда было километров сто. Речка Сторожка, что течет под горой, прежде называлась Разводной - тут разводили суда, ладьи, плывущие по Москве-реке, и собирали мыт.

В XVI веке монастырь, судя по посланию Ивана Грозного, посетившего эту обитель, пришел в запустение от «слабого жития иноков». «А на Сторожах до чего дожили? - грозно вопрошал царь. - Уже и затворити монастыря некому: по трапезе трава растет». Зато при богомольном царе Алексее Михайловиче монастырь, заново обстроенный после литовского разорения, достиг славы и богатства. Тогда еще гора Сторожевская не совсем утратила стратегическое значение. Об этом свидетельствуют крепостные стены толщиной в 2 с лишним метра, высотой до 8.5 м и боевые башни с бойницами, воздвигнутые вокруг монастыря в 1650 - 1654 гг.

Конечно, стены монастыря не были столь неприступными, как сооружаемые в те же годы в Кирилло-Белозерском монастыре (стены там были в 3 раза толще). Но и эта крепость на западных рубежах Москвы могла пригодиться - надвигалась война с Польшей за освобождение Украины и Белоруссии. С внутренней стороны стен на уровне верхних амбразур сохранилась крытая галерея боевого хода. По углам и в местах изгиба стен высятся шесть башен, прежде их было семь. Поблизости от монастыря в Стрелецкой (впоследствии Саввинской) слободе находился постоянный военный гарнизон из 200 - 300 трельцов. Еще долго сохранялись здесь названия улиц - Стрелецкая, Пушкарская.

Новые крепостные стены вышли далеко за линию старого деревянного тына. Стены сложены из кирпича на белокаменном основании, расширяющемся книзу. Строительство их продолжалось четыре года и было по тем временам очень крупным. В нем принимало участие свыше тысячи человек: каменщики из Суздаля, Белозерска и Дмитрова, ломщики из Мячкова, кирпичники и плотники из Костромы, Владимира и Арзамаса, дворцовые крестьяне из Можайска, Галича, Звенигорода.

Долго оставалось неизвестным имя зодчего крепостных сооружений Саввино-Сторожевского монастыря. Недавно И. Вздорнов установил, что им был Иван Шарутин, из рода известных «каменных дел мастеров» Шарутиных. Другой представитель этого рода - Трефил - вместе с Огурцовым создал Теремной дворец в Московском Кремле.

Из башен особенно нарядна въездная Красная, в которой находилась надвратная церковь. В 1961 г. во время реставрационных работ, проводимых в монастыре республиканской научно-реставрационной мастерской, по проекту В. Федорова, на Красной башне вместо узкого, крытого железом шатра с бельведером и золоченым шпилем восстановлен деревянный шатер с маленькой луковичной главкой, крытой лемехом (дощечки, напоминающие чешуйчатую черепичную кровлю), расширяющийся книзу полицей (для отвода дождевой воды от стен). И другие каменные строения монастыря имели в XVII веке тесовую кровлю, так же как некогда и башни Московского Кремля.

После присоединения в 1667 г. к Москве Смоленска Саввино-Сторожевский монастырь почти вовсе утратил былое значение сторожа на западных рубежах. Из пушек здесь стреляли лишь в дни именин царя и царицы, а стрельцы охраняли главным образом царя во время его приездов в излюбленную обитель. День и ночь несли тогда стрельцы «сторожевую службу» у заставленных досками маленьких окон царева дворца. Оберегали царя не от внешнего врага, а от гнева народа, доведенного до отчаяния жестокой эксплуатацией, бесправием и поборами.

Не раз приезжал в этот монастырь со своим отцом Алексеем Михайловичем малолетний Петр I. Приходил он сюда и пешком из Москвы с братом Иваном, потом проводил здесь учебную осаду монастырских стен потешным войском. А в 1682 г. вместе с матерью, братом Иваном и правившей за малолетних царевичей сестрой Софьей Петр в течение двух недель укрывался за монастырскими стенами во время стрелецкого бунта.

16 лет спустя уже не потешные, а регулярные войска царя Петра разбили недалеко от Звенигорода восставшие стрелецкие полки. В Звенигородском музее хранится фотокопия указа Петра о заключении мятежных стрельцов в подвалы Саввино-Сторожевского монастыря. Отсюда в феврале 1699 г. повезли их на казнь в Москву.

В 1760 г. крепостные стены монастыря оказались все же осажденными, но не неприятелем, а восставшими монастырскими крестьянами. Между ними и вызванной монахами из Москвы воинской командой в 100 солдат произошло сражение. Вооруженные дубинами, вилами и топорами, крестьяне заставили солдат бежать с поля боя и укрыться за монастырскими стенами.

В Отечественную войну 1812 г. в монастыре стоял большой отряд французских войск во главе с генералом Богарне. И хотя Богарне приказал выставить караул возле Рождественского собора, после того как на его вопрос о мощах Саввы: «А давно здесь спит этот старец?», ему ответили, что игумен Савва умер более 400 лет назад, - и собор и весь монастырь были разграблены и многие ценности вывезены во Францию.

В начале нашего века гора Сторожевская стала излюбленным местом прогулок дачников, живших в монастырских гостиницах и в окрестностях Звенигорода и Воскресенска. Вокруг горы появились тогда «аллея любви», «гора слез», «тихая долина», «обрыв Танеева», «окно Левитана».

После революции архитектурный ансамбль монастыря почти сразу был взят под охрану государства. Вскоре в монастыре был открыт музей. В настоящее время музей является историко-архитектурным. Интересны выставленные в нем предметы, найденные в Звенигородском районе, и в частности на Городке, при археологических раскопках. Но наибольший интерес представляют сами строения монастыря. Это своеобразный архитектурный музей. Ансамбль начал складываться в период возрождения древнерусского искусства после победы на Куликовом поле, но в основном создавался в период наивысшего его расцвета - в середине XVII столетия.

Здесь можно проследить, как изменялись те или иные архитектурные формы, например шатровые покрытия. Рядом с широким тесовым шатром Красной башни и менее стройными тесовыми шатрами других башен еще схожий с ними, но крытый железом шатер Красного крыльца Царицыных палат. А на Троицкой церкви (той, где музей) узкий восьмигранный шатер. В отличие полных света шатров столпообразных храмов, являющихся естественным продолжением основного здания, он глухой, без света, так как поставлен на сомкнутый свод. Кстати, это последняя церковь с шатровым покрытием - патриарх Никон запретил их строительство. Позднее шатры встречаются только на колокольнях - на них запрет не распространялся. На башенках кокольни-звонницы Саввино-Сторожевского монастыря мы видим совсем игрушечные маленькие островерхие шатрики.

Прежде весь монастырский ансамбль выглядел наряднее, живописнее. Архитектурная отделка зданий, особенно гражданских, была богаче. Различные перестройки и надстройки производились здесь вплоть до XIX века.

Самый древний в монастыре Рождественский собор явился тем композиционным центром, вокруг которого вырос причудливый архитектурный ансамбль. Причудливость во многом обусловливалась неровностью горы Сторожевской - крутыми скатами, ложбинами, овражками. Между Рождественским собором и трапезной был овражек глубиной метров в семь, который был засыпан. Дворец царя Алексея (его западная сторона там, где был скат горы) стоит на насыпном грунте. По восточному скату горы пришлось соорудить необычную лестницу в подклете Троицкой церкви, так как уровень земли у Красной въездной башни был значительно ниже, чем на соборной площади.

Чтобы выровнять эту площадь и увеличить ее размеры, позднее здесь было подсыпано столько земли, что уровень площади поднялся на 2 - 3 метра. При этом нижняя часть некоторых сооружений оказалась под землей. Только в 1952-1957 гг., когда во время реставрационных работ отсюда было вывезено до 10 тысяч кубометров земли, нижние этажи зданий открылись вновь.

По нарядной двухмаршевой лестнице от Красных ворот поднимались к Рождественскому собору с крепостного дворика, что образовался между воротами и лестницей. Сейчас кажется: не будь этой лестницы, дворика, подклета, и ансамбль утратил бы своеобразие. Веселую живописность придает ему сочетание краснокирпичных и белокаменных зданий, асимметричность, характерная для древнерусского зодчества.

Как утверждает один из исследователей - В. Косточкин, изучавший обнаруженные им старинные чертежи монастыря и свидетельства современников его строительства, Саввино-Сторожевский монастырь был задуман и в основном создан в течение двух лет (1652-1654 гг.) как целостный архитектурно-художественный ансамбль. Во многом он повторял ансамбль Троице-Сергиева монастыря в Загорске. Их даже называли женихом и невестой. Возможно, что это и так. Но в том виде, в каком предстает монастырь перед нами сегодня, он создавался на протяжении пяти веков - с XV по XIX - и претерпел за это время немало изменений. Не все его сооружения сохранились до наших дней. Одни были снесены, другие оказались под землей.

Осмотр архитектурных памятников монастыря следует начинать с самого древнего из них - с Рождественского собора (1405-1407 гг.). Храм имеет много общего с собором «на Городке», но уступает ему в изяществе и стройности. Это вполне понятно: один был придворным княжеским храмом, другой - монастырским. Рождественский собор приземистее, тяжеловеснее, весь как бы раздался вширь, в то время как Успенский устремлен вверх.

Исследователи склонны объяснять различие между ними еще и тем, что строили их разные мастера. По мнению Б. А. Огнева, строители Рождественского собора пытались скопировать собор «на Городке», но «чувствуется неуверенная рука подражателей, не сумевших до конца проникнуть в творческие замыслы оригинала».

К тому же время хуже сохранило нам Рождественский собор. Изменениям подверглись не только покрытие храма (прежде позакомарное, с кокошниками), окна - поначалу узкие, щелевидные, но и стены собора. Одно время они были оштукатурены, покрыты масляной краской и частично украшены живописью. Резьба белокаменного узорчатого пояса, над которым здесь не было сделано полочки для отлива вод, частично разрушилась и местами заменена терракотовыми плитками.

С двух сторон собора появились пристройки. В середине XVII века к нему пристроили придел, ризницу и сводчатые галереи (писали, что они из «каменного хрусталя»: по-видимому, в пролетах арок галереи была вставлена слюда). Лет десять спустя был устроен крытый воздушный переход из собора на уровне второго этажа в царский дворец, что стоит к западу от него. По этому переходу царь попадал из дворца в свою молельню. Переход впоследствии исчез, но другие пристройки, исказившие первоначальный вид собора, остались. В XIX веке появилось еще каменное крыльцо под шатром у паперти галереи.

Внутри стены Рождественского собора еще в XV веке были расписаны фресками. Но во время нового большого строительства в монастыре в середине XVII столетия собор был расписан заново, только уже не фресками. Позднее эта роспись несколько раз покрывалась новой, масляной. В наше время живопись XVII века, выполненная царскими иконописцами во главе со Степаном Григорьевичем Рязанцем и Яковом Тихоновичем Рудаковым (Казанец), расчищена от позднейших наслоений на южной, северной и частично западной стенах собора. В приделе в поздней росписи проделаны маленькие "окна" в живопись XVII века.

А на древней белокаменной алтарной преграде за высоким деревянным иконостасом более позднего времени еще в 1913 г. были обнаружены фрагменты первоначальных фресок XV века, по-видимому созданных живописцами из круга Андрея Рублева. Известный художник-реставратор Д. Е. Брягин в I960 г. укрепил красочный слой фресок, чтобы приостановить их разрушение.

Еще большие изменения, чем Рождественский собор, претерпела Троицкая церковь (1652 г.), в которой сейчас располагается один из отделов музея. Первоначально она имела не три апсиды, как сейчас, а одну. Исчезла галерея, бывшая с двух сторон. К церкви были пристроены позднее небольшая трапезная, придел, а под ним родовой склеп графов Шереметевых.

Царский дворец в Саввино-Сторожевском монастыре (1650 - 1654 гг.) для своего времени был огромным. Почти на 100 метров вытянулся он в длину. По фасаду дворец двухэтажный, а с южной стороны, где был скат горы, имеет три этажа. Прежде наличники окон и входы во дворец были богато декорированы. Известно, что упомянутый выше зодчий - каменных дел подмастерье Васько Лыко - для отделки их использовал западноевропейские барочные мотивы. К входам вели четыре широких крыльца (во время реставрации обнаружены их фундаменты). Возможно, они поднимались до второго этажа, где и сейчас среди окон фасада сохранились двери. А может быть, эти двери выходили на гульбище.

После пожара в 1742 г. дворец был сильно перестроен, а второй этаж вообще сделан заново. В нижнем этаже и сегодня можно видеть сводчатые перекрытия бывших здесь некогда 11 комнат, расположенных анфиладой по обе стороны трехмаршевой лестницы, ведущей наверх. С северной стороны к дворцу примыкал сад в 40 саженей, на месте которого позднее была построена еще одна церковь.

Против дворца, по другую сторону Рождественского собора, стоят невысокие Царицыны палаты (1652-1654 гг.). Сейчас в них размещается музей, и среди экспонатов есть портрет той, для кого были построены эти палаты,- царицы Марии Милославской. Как бы впереди Царицыных палат выступает шатровое крыльцо на толстых кувшинообразных колонках. В нем, пожалуй, лучше, чем в каком-либо другом монастырском строении, чувствуется живописная красота и нарядность русской архитектуры середины XVII столетия, любовь к сказочной изукрашенности. Перекинутые меж колонками арочки с висячими гирьками напоминают подвесные украшения старинных женских головных уборов. Характерная для XVII века полихромия - сочетание красной кирпичной кладки с белокаменной, - многоцветная роспись по белокаменному резному узору портала придают зданию Царицыных палат особую живописность.


За три с лишним века палаты тоже подверглись немалым изменениям. Когда-то над ними были деревянные хоромы с опочивальнями. Сейчас одноэтажное по фасаду здание имеет как бы два этажа со стороны монастырской стены - там оно стоит на высоком подклете. Восстановлены сводчатые потолки Царицыных палат, расположенных анфиладой - здесь и сени, и присенник, и приемная комната царицы, и узкий, длинный сводчатый коридор позади них. Много сил и энергии вложил И. И. Князев, под непосредственным руководством которого в монастыре проводились реставрационные работы, чтобы восстановить в Царицыных палатах все по старине. Любовно отделывались малейшие детали. В развалинах бывшего Ново-Иерусалимского монастыря реставраторы собирали большемерные кирпичи XVII столетия, чтобы из них заново сложить все внутренние стены палат. В этих стенах сделаны углубления - печуры, имеющие сходство с русской печью, служившие стенными шкафами. Жаль, не удалось восстановить изразцовые печи. В палатах выставлены только образцы изразцов того времени.

Одним из самых больших сооружений Саввино-Сторожевского монастыря было ничем не приметное ныне здание трапезной (1652 - 1654 гг.). В XVII веке оно воспринималось как чудо строительной техники, изумляло и соотечественников и иноземцев. Необычной была величина этого четырехэтажного монументального сооружения, с углубленным на 6 метров в землю белокаменным подклетом, где помещался ледник и был вырыт колодец глубиной 15 метров. В верхнем этаже размещалась богатая монастырская казна с тайниками для золота, серебра и иных драгоценностей. Его пришлось разобрать 150 лет спустя после постройки здания, когда обрушились перекрытия четвертого этажа.

Третий этаж трапезной занимала столовая палата громадных по тем временам размеров. Площадь пола ее была такой же, как и Грановитой палаты Московского Кремля, - около 500 квадратных метров. Трапезная освещалась «кругом» окнами, причем не со слюдой, а со стеклами. Отапливалась палата проходившими в ее стенах трубами кухонных печей.

Передний фасад трапезной имел архитектурные украшения и, в частности, карниз, что являлось новинкой для XVII столетия.

Непосредственно к южной стене трапезной примыкает четырехъярусная колокольня-звонница. Поначалу это была простая двухъярусная звонница. В конце XVII века над ней появились шатровые башенки, сначала три, потом еще одна, с часами голландской работы.

Знаменитый колокол, мелодичным звоном которого славился Звенигород (он был изображен и на гербе города), был отлит здесь же в монастыре в 1667 г., о чем говорила надпись на нем, в которой было указано и имя литейщика: «Александр Григор...» Весил колокол 2125 пудов и висел в центральном проеме колокольни. На внутренних стенках его имелись какие-то наклепки, сделанные, по мнению специалистов, для настройки колокола на определенный лад. Колокол разбился в дни Великой Отечественной войны, когда его стали снимать. При падении он пробил все своды. Были расшатаны и стены колокольни. Разбирать их и перекладывать заново было бы сложно, и реставраторы с успехом применили новый способ - нагнетание с помощью компрессора цементного раствора в трещины старой кладки. Восстановлены и все шесть сводов колокольни, и южное крыльцо с небольшой крытой галереей на уровне второго яруса звонницы, где находились маленькая церковь и вход в трапезную.

С восточной стороны к трапезной примыкает Преображенская церковь (1693 г.), построенная на средства царевны Софьи в память пребывания ее в монастыре во время стрелецкого бунта. Интересны пестрые изразцовые наличники окон этой церкви, увенчанные орлами.

На сегодняшний день монастырь является действующим.