Голубиная почта принесла новую главу от Bruho_Liricos.
Автор находится в путешествии по Внутренней Монголии, и поэтому сам выложить главу не мог. Передает приветы и все такое.

---

Белый пушистый снег властвовал повсюду.
Легкий морозец забавы ради раскрасил щеки попыховцев алым. Некоторым краска попала и на носы – но это так, издержки художника.
Снег искрился и переливался и, приводя в удивление жителей села, таять не хотел.
- У нас что, настоящая зима наступила? – мужики, по обычаю собравшиеся возле правления, пытались всем миром справиться с неразрешимой задачей.
- Да какая там зима! У нас просто дизайн новый! – Калиостро с гордостью посмотрел на Домну Декасовну, которая от этих слов зарделась еще больше.

Накануне всю ночь Домна и Калиостро изучали HTML.
Они изучали его повсюду – из кухни плавно переместились в маленькую девичью спальню, потом зачем-то оказались в сенях, затем непонятно почему в большой зале и опять в спальне…Но слово «дизайн» Калиостро запомнил теперь на всю жизнь. А счастливая Домна время от времени восхищенно шептала:
- Какой у тебя огромный…потенциал к знаниям, Калиострушко!

- Чего-чего у нас новый?! – кузнец огромной глыбой сурово навис над ведуном.
Домна Декасовна, хрупким плечиком отодвигая кузнеца, принялась растолковывать:
- Ну дизайн! Оформление по-нашенски. Вы же посмотрите – теперь все в селе по-другому! По-новому!
Сельчане загалдели, как разбуженный улей.
- То-то я нынче ночью домой никак попасть не мог… - важно оглаживая бороду, качал головой поп Никодим. – Тропинка моя, забор мой – а хата не моя! Окна разъезжаются, дверь вообще наперекосяк, ступеньки из-под ног разбегаются…ну и пришлось к Сюзанне идти ночевать. Я уж было на дьявола грешить стал, а это вона…дизайна, тьфу, новая, оказывается…
- Да что же это неймется-то ему, извергу, старосте нашему! – визгливо закричала Дуся-Муся. – В хате все вверх дном, портки какие-то по всей горнице валяются, отродясь у меня портков мужицких не водилось! Вот уйду в Малые Попыхи, будете знать! Наплачетесь еще без меня!
- Да! Пускай вертает все в зад! Меня вчерась пчелы не узнали, набросились, аки вороги! А сегодня баба моя в хату не пускает, не Пасечник ты, кричит. В игноре ты у меня, кричит! А в каком таком игноре, ежели морда у меня ширше ворот от этих ваших дизайнов!
- Бабоньки…да что же это деется-то?! Пасечник-то наш тишайший совсем из себя вышел! Конец света это, а не дизайн! Свят-свят-свят!!!

- Звали? – к правлению приближался…по всей видимости, старец Свят.
Все разом примолкли. На старце лица не было. То есть совсем. Все остальное было, а лица – нет.
- Бат-тюшки…- Никодим стал истово креститься, размашисто кладя кресты направо и налево. Баскервилька тоскливо завыла, но на неё даже никто не шикнул – не до того было.
- Чего уставились? – мрачно спросил вроде бы Свят. – И чего шумите? Раскричались с утра на все село…Привыкнете, понравится. Вон, я видел, Кася себе уже забор новый отгрохала, любо-дорого посмотреть. Вечно вам всё не так…Ну, а теперь чего примолкли? Что за странный народ.
- Святушка…что с тобой, милый? – Домна Декасовна обеспокоенно попыталась притронуться к плечу старца, но тут же испуганно отдернула руку. Калиостро при слове «милый» страшно побледнел – тоже почти до полной потери лица.
- А что такое со мной? – Свят недоуменно оглянулся. – Обычное со мной дело...Пора мне.
- Влюбился!!! – ахнула невесть откуда появившаяся Офелия. - Влюбился старец Свят, ведь все мы люди! И девы юные, и старцы с сединой напасти этой избежать не могут! И мне знакомы симптомы болезни: теряется лицо, и сон, и аппетит…и даже разум прочь бежит, как заяц! И сам себя совсем не узнаешь! И делаешь безумные поступки, и хочешь в омут с головой бросаться…или уйти отшельником в леса. От этой мУки вовсе нет спасенья!!!
Обелия зарыдала, уткнувшись в необъемную грудь Дуси-Муси.
Бабы начали всхлипывать в такт.
Мужики тайком утирали скупую слезу.
Мороз крепчал.

- Совсем с ума посходили. – Старец Свят хмуро полез за цигаркой и принялся её раскуривать.
- Посходили, точно! – закричал успокоившийся было Пасечник. – Ласковый лучше бы девку замуж отдал, а не перестройками занимался! У меня пчелы, а вы все повлюблялись вповалку! А медовуху с кого требовать будете?! Одним самогоном сыт не будешь!
Мужики оживились.
- А правда, мужики...надо это дело нам отметить. Выхухолей победили, опять же! И новый...это...дизайн замыть – чтоб ночь простоял да день продержался!
- Эх, мужики! Вам бы только замыть что-нибудь! Да победить кого-нибудь! Выхухолей почто всех замочили?!
- Да как же...- сконфузились мужики. – Да они же кучки...кругом…Житья же не было!
- А что кучки? Не на голову же кучки...ну, выделили бы им участок, пусть бы там кучки и строили. Всё ж живые твари.
- Да ты что, Свят! Да ты же сам первый на баррикады лез! Флагом махал, тельняшку на груди рвал! А теперь что?! На попятную?! Точно, влюбился...тьфу! – мужики хором сплюнули и, как по команде, дружно задымили цигарками. Бабы заголосили еще громче.
- Цыц! – прикрикнул Свят. – Не помираю еще. В лес уйду, отшельничать. Думать о тщете сущего. Все суета сует. И всяческая суета.
- А пчлёлы?! – опять возмущенно вылез Пасечник. На него замахали руками. Фантомасов вскинул на плечо бердянку и одернул китель.
- Один пойду. Сказано, отшельничать. – сурово взглянув из-под густых бровей, остановил его Свят. – А ты за порядком тут следи. Вернусь, спрошу строго.