Буду очаровывать )))

Зимовье Зверей

Он ревновал ее к дождю
И укрывал джинсОвой курткой.
Её июневые кудри
А зонтик прижимал к локтю.

День дожидался темноты,
Жизнь начиналась с середины.
И закрывали магазины
Свои разнузданные рты.

Ветра стояли на своем,
Шатая цепь священнодейства.
И пошлое адмиралтейство
Сдавало ангелов внаём.

Но вместо звёзд их берегли
Два добрых духа – Джин и Тоник.
И мир, казалось, в них утонет,
Едва дотронувшись земли.

А мне казалось, а мне казалось,
Что белая зависть - не грех, что черная зависть - не дым.
И мне не писалось, мне не писалось.
Мне в эту ночь не писалось.
Я привыкал быть великим немым.

Он ревновал её к богам
И прятал под мостом от неба.
А голуби просили хлеба
И разбивались за стакан.

И плоть несло и дух опять
Штормил в девятибалльном танце
От невозможности остаться,
До невозможности унять.

И вечер длинных папирос
Линял муниципальным цветом.
И сфинксов он пугал ответом
На каждый каверзный вопрос.

И, видно, не забавы для
По венам кровь против теченья
Миг тормозов, развал, схожденье
И снова твердая земля.

А мне казалось, а мне все казалось,
Что белая зависть - не грех, что черная зависть - не дым.
И мне не писалось, мне опять не писалось.
Не пелось и не писалось.
Я привыкал быть великим немым.
И отступил девятый вал,
И растворил свой сахар в дымке.
К стихам, к Довлатову, к Ордынке
Он вдохновенно ревновал.

Но вместо рифм бежали вслед
Два юных сфинкса – Джин и Тоник
И воздух был упрям и тонок.
Впитав рассеянный рассвет.