Давным-давно, в неолитическом прошлом Европы, когда объединения людей были по большей части племенами, в далекие дни наших предков, до появления какого-либо духовного пути, известного нам – или такого, какой мы можем хотя бы представить – обычными были духовные практики земли. Задолго до того, как религия стала Религией, полной догм, правил, с официальными священниками, тематическими парками и теледуховенством, была просто природа. Первые зачатки духовности родились от людей, живших близко к земле и полагавшихся на нее, чтобы выжить. Они знали то, как сменяют друг друга времена года: ежегодное обещание теплых дней, затем долгий период роста, урожай и время морозов и смерти. Женщины знали все о луне, исцелении и рождении детей. Мужчины знали, как движутся стада животных и знали тайные пути охотника и тех, за кем охотятся. Не было священных книг и официальных духовных доктрин. Божественное не существовало в какой-то недостижимой реальности. Оно жило среди и внутри людей. Оно пело в песнях птиц, придавало форму волнам в океане, наполняло тело человека, растения, животных жизнью.
Духовность родилась прямо здесь – в грязи, в земле, в схватках и триумфах повседневной жизни. Она появилось из человеческого смеха и страха. Она было тем, что пронизывало все в жизни человека: прием пищи, сон, ее конец и начало. Она управляла жизнью и жизнью в сообществе, взрослением, браками, рождениями и смертями. Духовность не имела ничего общего с возвышенными философскими мыслями – теми, что рождаются из рассуждений – она была сосредоточена на жестких условиях жизни. «Мягкие» условия жизни тоже играли свою роль. Любовь, нежность и сострадание – универсальные человеческие эмоции, издавна оживляющие сердце и дух.

Wicca: A Year & a Day: 366 Days of Spiritual Practice in the Craft of the Wise by Timothy Roderick
Перевод (с) Annelle